30.09.2011: Глеб Яковенко:   МУЗЕЙ ИГОРЯ ТАЛЬКОВА. ХОЗЯЕВА. ОБОРВАВШИЙСЯ КОНЦЕРТ.
   
   

Музей Игоря Талькова


   Почти сразу после смерти Вячеслава Михайловича Клыкова поползли слухи о том, что будет закрыт музей Игоря Талькова в Международном фонде славянской письменности и культуры, по-народному в Славянском центре. Вячеслав Михайлович возглавлял Фонд с самого дня его основания и то, что теперь многое изменится, сомневаться не приходилось, но чтобы так вот «в корне», верилось с трудом.
   Ведь Клыков приютил здесь музей Игоря Талькова в 1993 году, и все последующие годы он так и оставался под надёжным крылом Славянского центра. А самому Вячеславу Михайловичу в его работе над памятниками святым угодникам и воинам Руси повсюду сопутствовала любимая музыка Игоря. Даже когда в непомерно сжатые сроки они возводили пятидесятиметровую Звонницу в ансамбле Прохоровского поля Курской огненной дуги, и Вячеслав Михайлович засыпал от усталости прямо на лесах, песня «Россия» звучала непрестанно, укрепляя их духовные и телесные силы. Да и в доме у скульптора всегда на стене висел большой портрет Игоря.
   В апреле 2007 года не стало и матери И. Талькова, с 1991 года полностью посвятившей свою жизнь служению памяти сына. Помню, в последний раз я увидел её совсем исхудавшую, в своём бессменном светлом плаще и чуть приспущенном на плечи лёгком платочке. Едва-едва переступая, она пробиралась в сторону родного её сердцу уголка в Славянском центре сквозь безликое людское море, толпившееся как всегда у Макдоналдса прямо на выходе из метро «Третьяковская». У музея с её уходом не стало ещё одной надёжной верной опоры.
   Недавно в нём провели ремонт, и должна была быть выставлена экспозиция с новыми неизвестными доныне материалами. Директор музея Ирина Артёмовна очень волновалась, с минуту на минуту ожидая, что музей могут всё-таки «попросить со двора», и потому медлила с дальнейшим обустройством. В таком «подвешенном» состоянии и тянулось все это время.
   А в стенах самого Славянского центра довелось услышать и такие слова:
   – Какая польза от этого музея?! Дохода он не приносит, а в помещении каждый метр должен работать. Сидят там без дела, одна только обуза Фонду…
   Потому-то всем тем, кому дорого имя Игоря Талькова, стоит о многом на сегодня всерьёз задуматься. Ведь музей с первого дня своего основания не был только местом, где можно узнать какие-то неизвестные подробности из жизни знаменитого исполнителя конца 80-х годов. Судьба этого человека давно уже стала неотъемлемой частью всего нашего национального возрождения. И сюда не приходят «теплохладные», как говорил Клыков, люди, равнодушные к тому, что происходит с нашей Родиной. Здесь подлинный рубеж и оплот несломленного ещё русского духа.
   В музее все эти годы ведётся также книга записей, в ней оставляют свои благодарные слова его многочисленные посетители, приезжающие из разных мест России и зарубежья. И как бы хотелось, чтобы хоть малая их часть была когда-нибудь издана. Вот только одна запись из этой летописи воистину всей народной скорби:
   «При входе в музей Игоря Талькова хочется перекреститься, как на святом месте… Светлую память о таких своих сыновьях Россия должна вечно хранить».
   
   

Хозяева


   Как-то в октябре я обошёл несколько московских книжных лавок и магазинчиков, договариваясь о реализации небольшой брошюры о судьбе Игоря Талькова. Заглянул и в историческую лавку «У Кентавра» при Российском Государственном Гуманитарном Университете. Человека, отвечающего за подбор ассортимента, на месте не оказалось. Я стал дожидаться и принялся не спеша просматривать полки разных отделов магазина. Через полчаса меня окликнули и посоветовали понапрасну не ждать, а оставить книжку и зайти через пару дней.
   В назначенный срок меня встретила чернявая женщина средних лет с зоркими поблёскивающими глазами.
    – Мы работаем только с юридическими лицами, – сразу по-деловому отчеканила она.
   – Хорошо, оформляйте всё через издательство, как положено.
   – Нет, – уже совсем откровенно отказала она. – Мы всё равно не возьмем… просто это «не наша книга!»
   – Как это понять «не наша»? – переспросил я, – в этом году пятидесятилетие Игоря, и круглая дата со дня его гибели. Переиздан его «Монолог», вышли воспоминания матери и брата, а в вашей лавке почему-то о нём ничего не встречается.
   – Нашим студентам Игорь Тальков не интересен! Да и вообще, кто из серьёзных образованных людей его сегодня слушает? Ни музыки, ни текстов, всё бездарно! – вынесла она свой окончательный приговор.
    – Зато Галичем, Таничем у вас все полки позабиты! А Николая Рубцова тоже отчего-то нет, хотя и у него в этом году юбилей! – не сдержался и я.
    – Только вот не нужно нас поучать!? Мы хозяева, и нам решать, что нужно продавать, а что нет.
   Когда я вышел из книжной лавки, пытаясь хоть как-то приглушить вспыхнувшее в груди негодование, то поймал вдруг себя на мысли, что в магазине мне сказали правду. На самом деле, мы ведь не хозяева своей культуры, своей истории. В министерствах, на телеканалах и в различного толка влиятельных структурах уже почти не осталось людей со славянскими корнями, не говоря уже о присутствии в их сердцах хоть маломальской капли «русскости». И при выставляемой ими нынче напоказ «демократии», происходит откровенная подмена наших истинных духовных ценностей.
   Не оттого ли подрастающее поколение, так может никогда и не услышать тех же имён Вячеслава Клыкова и Игоря Талькова, и современная культура в их сознании будет представлена лишь навязчивой «галереей искусств» Зураба Церетели да местечковыми танцами хора Турецкого.
   Но всё это не ново для России и длится уже не один десяток лет. Ещё Сергей Есенин, глубоко жалея истерзанный революцией народ, поражался тому, как же быстро удалось новой советской власти заставить его позабыть свои устои, самобытность, утерять первозданную чистоту.
    «Язык сограждан стал мне как чужой,
   В своей стране я словно иностранец!»
   А ведь куда легче управлять народом бездуховным, лишённым национального самосознания, которому и впрямь в скором времени может стать совсем «не интересна» и безразлична своя собственная историческая судьба.
   
   

Оборвавшийся концерт


   Недавно довелось познакомиться с одним петербуржцем. На вид ему казалось лет около сорока, высокий, подтянутый, с несколько усталым задумчивым взором. Он поделился ещё одной неизвестной мне прежде подробностью того трагического концерта 1991 года. Был он тогда молоденьким сержантом милиции и служил неподалёку от Дворца Спорта «Юбилейный». Шестого октября их опергруппа первой прибыла сюда по срочному вызову. Повсюду царила неразбериха: за кулисами персонал и все бывшие поблизости музыканты бродили в каком-то оцепенении, из самого зала народ густо вываливал на улицу.
    – По роду службы мне в жизни многое пришлось повидать, – продолжал милиционер, – но то, что случилось после того, как «Скорая помощь» с Игорем уехала, до сих пор не могу ничем объяснить. Огромная толпа вдруг хлынула к кассам и стала требовать возврата денег за билеты. Ведь немалая часть «звёзд» так и не выступила, а концерт прервали. И неужто в такую минуту свои монеты важнее было спасти?! Мы стали оттеснять напиравших, но со всех сторон посыпалась брань, началась потасовка, вскоре переросшая в настоящее побоище. Когда я вернулся вечером домой, то только там увидел, что мой брезентовый плащ насквозь пропитан кровью и был бурого цвета.
   А перед моими глазами вслед за всем услышанным сразу всплыли кадры запечатлевшей события того дня видеозаписи: «Тихо! Стоп музыка! А сейчас, пожалуйста, минута молчания! Я сказал, хватит с музыкой… только что стреляли в Игоря Талькова!» – этими словами выбежавшего на сцену одного из распорядителей с микрофоном и оборвался тот роковой концерт.
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION