29.04.2003: ПАСХА КРАСНАЯ ПАМЯТИ ТРЕХ ОПТИНСКИХ НОВОМУЧЕНИКОВ, УБИЕННЫХ НА ПАСХУ 10 ЛЕТ НАЗАД

   Вот рубеж в истории Оптиной пустыни - Пасха 18 апреля 1993 года. И Оптина прошла через то огненное испытание, из которого она вышла уже иной. В этот день в нашу жизнь зримо вошла вечность. В храме перед открытыми Царскими Вратами стояли три гроба, и люди с ослепшими от слез глазами шли к братьям с последним целованием: ''Христос воскресе, отец Василий!'', ''Христос воскресе, Трофимушка!'', ''Христос воскресе, отец Ферапонт!'' Душа почему-то не вмещала этой смерти - с братьями шли христосоваться, как с живыми, и, выбрав самое красивое пасхальное яичко, клали на край гроба, наивно подталкивая поближе к руке. ''Христос воскресе, родные!''

   Так и стоят до сих пор перед глазами три гроба, окруженные, будто венцами, яркой радугой пасхальных яиц. А над онемевшим от горя храмом звучал с амвона тихий голос игумена Павла: ''Вот жили мы, жили и не знали, что среди нас живут святые''.

   Но, чтобы осознать все это, надо было смириться с утратой и унять крик боли в душе: как так - убиты молодые и такие прекрасные люди? Как же мало им было отпущено и как стремительно краток был их монашеский путь! Врач Ольга Анатольевна Киселькова, знавшая о. Василия еще по Москве, сказала о его пути: ''Это было восхождение по вертикальной стене''.

   В храмах России уже пишут их иконы, а люди приезжают в Оптину, чтобы рассказать о случаях дивной помощи по их молитвам. Надо радоваться этому. Но только жива еще в Оптиной боль утраты - нет с нами наших братьев. ''Прости нас, Господи, - сказал в годовщину памяти новомучеников схиигумен Илий, - у Тебя много святых, у Тебя всего много, но как же нам не хватает наших братьев. Сколько доброго они бы еще сделали на земле. Прости нас, Господи, что скорбим''...

   Убийство обычно готовят втайне, но культпросветработник Николай Аверин, убивший трех оптинских братьев, спешил перед убийством разрекламировать себя. Колхозные механизаторы вспоминают, как он пришел перед Пасхой в мастерскую заточить меч на станке, выставив при этом выпивку.

   - Николай, на кого зуб точишь - на будущую тещу? - пошутил кто-то.

   - Нет, монахов подрезать хочу, - ответил он.

   А летчики аэродрома сельхозавиации, где перед убийством работал Аверин, вспоминают, как он демонстрировал им этот странный меч, заявляя: ''Я еще прославлюсь на весь мир!'' Был он при этом трезв. И водку, замечали, не пил, но приторговывал ею, имея всегда запас в своей личной машине.

   Незадолго до убийства у Аверина появились, похоже, немалые деньги, ибо поил он тогда многих и о своих планах вещал открыто...

   В книге Сергея Нилуса ''Близ грядущий антихрист или царство диавола на земле'', прочитанной иноком Трофимом перед смертью, приведено пророчество преподобного Ефрема Сирина: в годы пришествия антихриста, когда будет ''страх внутри, извне трепет'', ''святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о жизни сей''. Именно так живут перед Пасхой трое будущих новомучеников - воистину отринув попечение о жизни сей и напрягая все силы в духовном подвиге...

   Тайна единения Церкви земной и Небесной сокрыта от нас в нынешнем веке и все же ощутима порой. В Страстную Субботу 1993 года киевляне привезли в Оптину пустынь частицы облачения священномученика Владимира Киевского и за несколько часов до убийства раздали их оптинской братии.

   Иноку Ферапонту вручили эту святыню на литургии в скиту, а иеромонаху Василию на литургии в Свято-Введенском соборе, и как раз в тот момент, когда пели тропарь: ''Благообразный Иосиф, с древа снем пречистое тело Твое...'' Этот тропарь пел перед расстрелом священномученик Владимир Киевский, и его келейник Филипп рассказывал: ''Митрополит был спокоен - словно шел на служение литургии. По дороге, в ограде Лавры, митрополит шел, осеняя себя крестным знамением, и в предвидении смерти благоговейно напевал: ''Благообразный Иосиф, с древа снем пречистое тело Твое...'' Так уже в распеве Страстной Субботы явила себя связь новомученичества наших дней с новомучениками прежних лет.

   Двенадцатилетняя киевлянка Наташа Попова вручила иноку Трофиму частицу облачения священномученика Владимира Киевского уже перед крестным ходом на Пасху...

   Убийство было расчетливым и тщательно подготовленным. Местные жители вспоминают, как перед Пасхой убийца приходил в монастырь, сидел на корточках у звонницы, изучая позы звонарей, и по-хозяйски осматривал входы и выходы.

   У восточной стены монастыря в тот год была сложена огромная поленница дров, достигавшая верха стены. Перед убийством и явно не в один день поленница была выложена столь удобной лесенкой, что взбежать по ней на верх стены мог бы без труда и ребенок. Именно этим путем ушел потом из монастыря убийца, перемахнув через стену и бросив близ нее самодельный окровавленный меч с меткой ''сатана 666'', финку с тремя шестерками на ней и черную флотскую шинель.

   О шинели. В те годы, напомним, монастырю пожертвовали большую партию черных флотских шинелей, и они были униформой оптинских паломников-трудников или своего рода опознавательным знаком - это свой, монастырский человек. Специально для убийства культпросветработник Николай Аверин, 1961 года рождения, отпустил бородку, чтобы иметь вид православного паломника, и достал где-то черные шинели: их нашли у него потом дома при обыске вместе с книгами по черной магии и изрубленной Библией. Но для убийства он взял в скитской гостинице шинель одного паломника и положил в ее карман выкраденный паспорт и трудовую книжку другого паломника. Чужую шинель с документами он бросил подле окровавленного меча. По этим ''уликам'' тут же нашли ''преступников'' и, скрутив им руки, затолкали в камеру. А одного из них, беззащитного инвалида, не способного убить даже муху, ''Московский комсомолец'' тут же объявил убийцей.

   Сколько же горя выпало Оптиной, когда убийство трех братьев усугубили аресты невинных, а следом хлынуло море клеветы!

   У святителя Иоанна Златоуста есть тонкое наблюдение, что в ту ночь, когда Христос с учениками вкушал пасху, члены синедриона, собравшись вкупе ради убийства, отказались от вкушения пасхи в установленный законом срок: ''Христос не пропустил бы времени пасхи, - пишет он, - но Его убийцы осмеливались на все и нарушали многие законы''.

   Для убийства был избран святой день Пасхи, а сам час убийства тщательно расчислен. В Оптиной ведь всегда многолюдно, и есть лишь малый промежуток времени, когда пустеет двор. ''Скоро ли начнется литургия в скиту?'' - спросил убийца у паломниц. - ''В шесть утра'', - ответили ему. Он ждал этого часа...

   Первым был убит инок Ферапонт. Он упал, пронзенный мечом насквозь, но как это было, никто не видел. В рабочей тетрадке инока, говорят, осталась последняя запись: ''Молчание есть тайна будущего века''. И как он жил на земле в безмолвии, так и ушел тихим Ангелом в будущий век.

   Следом за ним отлетела ко Господу душа инока Трофима, убитого также ударом в спину. Инок упал. Но уже убитый - раненный насмерть - он воистину ''восста из мертвых'': подтянулся на веревках к колоколам и ударил в набат, раскачивая колокола уже мертвым телом и тут же упав бездыханным. Он любил людей и уже в смерти восстал на защиту обители, поднимая по тревоге монастырь.

   У колоколов свой язык. Иеромонах Василий шел в это время исповедовать в скит, но, услышав зов набата, повернул к колоколам - навстречу убийце...

   Убегавшего от звонницы убийцу видели еще две паломницы, как раз появившиеся у алтарной части храма и вскрикнувшие при виде крови. Рядом с ними стояли двое мужчин, и один из них сказал: ''Только пикните, и с вами будет то же''...

   Вот одна из загадок убийства, не дающая иным покоя и ныне: как мог невысокий щуплый человек зарезать трех богатырей? Инок Трофим кочергу завязывал бантиком. Инок Ферапонт, прослуживший пять лет близ границы Японии и владевший ее боевыми искусствами, мог держать оборону против толпы. А у о. Василия, мастера спорта в прошлом, были такие бицепсы, что от них топорщило рясу, вздымая ее на плечах, как надкрылья. Значит, все дело в том, что били со спины?

   Следствие установило, что о. Василий встретился лицом к лицу с убийцей, и был между ними краткий разговор, после которого о. Василий доверчиво повернулся спиной к убийце. Удар был нанесен снизу вверх - через почки к сердцу. Все внутренности были перерезаны. Но о. Василий еще стоял на ногах и, сделав несколько шагов, упал, заливая кровью молодую траву. Он жил после этого еще около часа, но жизнь уходила от него с потоками крови.

   Даже годы спустя дело об убийстве в Оптиной полно загадок. Но однажды в день Собора исповедников и новомучеников Российских молодой приезжий иеромонах говорил проповедь. И, помянув о. Василия, вдруг будто сбился, рассказав о том, как на преподобного Серафима Саровского напали в лесу трое разбойников. Преподобный был с топором и такой силы, что мог бы постоять за себя. ''В житии преподобного Серафима Саровского говорится, - рассказывал проповедник, - что, когда он поднял топор, то вспомнил слова Господа: ''Взявшие меч, мечом и погибнут''. И он отбросил топор от себя''. Вот и ответ на вопрос: а мог ли о. Василий обрушить на убийцу ответный смертоносный удар?

   Дерзость злодеяния была на том и построена, что здесь святая земля, где даже воздух напитан любовью. И верша казнь православных монахов, палач был уверен - уж его-то здесь не убьют. Дело об убийстве оптинских братьев было закрыто, как известно, по статье о невменяемости. Судебного разбирательства, как водится в таких случаях, не было - не были допрошены многие важные свидетели, и не был проведен следственный эксперимент. Между тем общественно-церковная комиссия, проводившая самостоятельно расследование, опубликованное затем в газете ''Русский Вестник'', установила: ''У комиссии есть данные, что в убийстве участвовало не менее трех человек, которых видели и могут опознать свидетели''. Но требования православной общественности о расследовании дела и проведении независимой психиатрической экспертизы не были услышаны...

   В понедельник, ближе к вечеру, на звоннице были настланы новые полы. Но убили звонарей, и молчали колокола.

   Колокола в Оптиной старинные и с особой мученической судьбой - они достались обители в наследие от монастырей и храмов, разрушенных революцией 1917 года. Вот старинный колокол из Страстного монастыря, находившегося прежде в центре Москвы. Камня на камне от монастыря не осталось - теперь здесь Пушкинская площадь и редакция газеты ''Известия'', написавшая о трагедии в Оптиной столь глумливо, будто все еще витает на этом месте дух губителей Страстного монастыря. А вот колокола из разрушенных храмов Костромы, Ярославля, еще откуда-то, являющие собою немую повесть о гонении на христиан. Сколько крови пролилось уже под этими колоколами! И опять кровь...

   ''Всякий христианин, хорошо знакомый с учением Церкви, - сказал в слове на погребении игумен Феофилакт, - знает, что на Пасху просто так не умирают, что в нашей жизни нет случайностей, и отойти ко Господу в день Святой Пасхи составляет особую честь и милость... И мы сегодня не столько печалимся, сколько радуемся, потому что эти три брата благополучно начали и успешно завершили свой жизненный, монашеский путь, и обращаемся к ним с радостным пасхальным приветствием: ''Христос воскресе!''

   Случайностей действительно нет. И если отшествие новомучеников ко Господу совпало с Пасхой, то сороковой день их кончины пришелся на Вознесение Господне, а погребение - на праздник Иверской иконы Божией Матери. В 9-м веке во время гонений эта икона была усечена мечом иконоборца в лик, ''и тогда из ланиты Богоматери, - повествует летопись, - как бы из живого тела потекла кровь''. И теперь над усеченными мечом новомучениками воссияла благая Вратарница, ''двери райские верным отверзающая''.

   На погребении храм был переполнен, и люди с ослепшими от слез глазами шли прощаться с братьями последним целованием. По монашескому обычаю их лица были закрыты черной тканью наличников. Земная скорбь переполняла сердце, но душа уже чувствовала дыхание святости. В пасхальные дни чин отпевания праздничный - пели Пасху. И как на Пасху - опять воссияло солнце и было чувство пасхальной радости. Что-то свершалось в тот день в душах, и многие, припадая ко гробам новомучеников, уже молились им, как новым святым.

   Много молитв было вознесено у гробов новомучеников в день погребения, а игумен Мелхиседек сказал: ''Мы потеряли трех монахов, а получили трех Ангелов''. И в день погребения на Иверскую произошло первое чудо исцеления.

   Случилось это так. После погребения раздавали иконы и вещи из келий новомучеников. И одна паломница, давно болевшая неизлечимой кожной болезнью, возымела веру, что получит исцеление от вещей новомученика Василия. Но когда она пришла к его келье, все уже раздали. ''Дайте и мне хоть что-нибудь'', - просила паломница, заглядывая через порог в пустую келью. ''Матушка, но вы же сами видите, что нечего дать''. А паломница не уходила, оглядывая келью с надеждой, а вдруг завалялся где лоскуток? И тут она увидела, что на иконной полке в лампаде осталось масло. ''Дайте мне маслица'', - попросила она. С молитвой новомученику Василию Оптинскому она помазала этим маслицем свои струпья, а уезжая из Оптиной пустыни, показывала всем чистую кожу на месте прежних язв.

   Записать фамилию исцеленной женщины никому даже в голову не приходило, и не укладывалось пока в сознании, что в сонме исповедников и новомучеников российских появилось трое новых святых.

   Оптинские новомученики обычно приходят на помощь втроем, причем иноков Трофима и Ферапонта все почему-то видят в монашеских мантиях.

   ''Истина тогда ликует, когда за нее умирают'', - говорил исповедник нашего века преподобный Севастиан Карагандинский.

   Трое оптинских братьев - это молодая православная Россия, и вместе со всеми они вошли однажды в храм. Но вошли с той огненной верой в Господа, с какой кровоточивая жена устремилась ко Христу, уверовав, что исцелится, коснувшись Его ризы. Не для того ли Господь прославил в чудотворениях трех оптинских новомучеников, отдавших жизнь за православную веру, чтобы услышала страдающая Россия глас Господа нашего Иисуса Христа: ''Дерзай, дщи, вера твоя спасе тя''.

Из книги Нины ПАВЛОВОЙ ''Пасха Красная''.



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION