09.07.2010: ЮБИЛЕЙ ЮБИЛЕЮ - РОЗНЬ
   
   Интервью с писателем Юрием Красавиным
   
   

Братья писатели, в вашей судьбе что-то лежит роковое...


   
   Тверская писательская областная организация отметила в июне с. г. полувековой юбилей. Свой взгляд на это празднование высказывает известный русский писатель Юрий Васильевич КРАСАВИН, касаясь и других важных творческих вопросов.
   
   - Юрий Васильевич, Вы автор многих, широко признанных рассказов, повестей, романов, пьес, опубликованных в целом ряде российских журналов и газет. Недавно Вы обратились к историческому жанру, к широкому эпическому полотну «Письмена» - из истории двухтысячелетней давности, связанной с укоренением Православия на Руси и на Тверской земле. Что побудило Вас решиться на осмысление столь глубокой, ответственной, философско-религиозной проблемы?
   - А то, что побуждает традиционно, из века в век всех влюбленных граждан в свою родную национальную историю, которая отнюдь не исчисляется только десятком столетий, а гораздо глубже: через прошлое легче понять настоящее и яснее представить будущее. Ведь то, из чего складывается сегодняшнее бытие и как будут жить наши потомки, обусловлено во многом историческими обстоятельствами, разными религиозными верованиями. Без прошлого нельзя понять настоящее и невозможно предвидеть будущее. Не мною сказано. Человек не может жить без Бога - будь то боги языческие или Бог православия.
   В издательство «Вече» неделю назад послал я первые главы своего исторического романа «Письмена» с надеждой на то, что весь законченный роман будет там издан. Редактор обещал почитать. Жду его высокого вердикта. Думаю, современный читатель, как никогда, нуждается в историко-патриотических книгах, раскрывающих судьбу наших героических предков. Вы ведь тоже, Владимир Александрович, пишете в своей исследовательской работе «Родина - всему начало»: «Именно русская историческая литература стала мощным заслоном на пути всеразрушающего космополитизма и пропаганды антинациональных прожектов как в ХХ веке, так и в наше время».
   
   - Право, не знаю, как и подступиться к нынешним издательствам. Издание книги в наше время очень дорого, порой недоступно...
   
   - Охотно соглашусь с Вами. Писателю, а тем более работающему в историческом жанре, приходится трудиться больше, чем человеку любой другой творческой профессии. Его книги - плоды огромного невероятного труда. Сколько раздумий, поисков, черновой работы! Между тем чисто материальный итог усилий невелик: мизерные тиражи, копеечные гонорары или полное отсутствие таковых - труд уборщицы в банке оплачивается куда как щедрее. Какую великую поддержку здесь могли бы оказать столичные издатели, открыв путь к широкому читателю! Подлинное краеведение - всегда краелюбие, а лучше его называть отечестволюбием. Любой российский край должен иметь своих художников-летописцев. Жить в старинном русском городе (Смоленске, Твери, Конакове, Брянске, Орле, Ростове Великом или Новгороде) - значит невольно ощущать себя в непрестанно движущемся потоке времени.
   
   - Как реагируют региональные власти на ваши усердные попытки издать свои книги в Твери и об истории Твери?
   
   - Неоднозначно, как модно нынче выражаться!.. Одну мою повесть обещали помочь издать. Спасибо им за это. Не обошли и губернаторской премией... История с присуждением мне губернаторской премии такова: пришло приглашение из департамента культуры области: поезжай, мол, 72-летний старик, на перекладных, пересаживаясь с автобуса на автобус, из своего Конакова через Тверь на другую сторону Волги в некую деревню - то ли Зазаборье, то ли Заболотье, там тебе премию дадут. Кто будет вручать? Губернатор? Нет, он занят. Значит, губернаторский шофер?.. Решил не ехать, поберег свое и без того не богатырское здоровье.
   
   - Помню, вашу кандидатуру, Юрий Васильевич, Тверская писательская организация подозрительно очень долго выдвигала на Государственную премию. Между тем для сомнений, казалось, не было причин: вы автор более 50 прозаических сочинений - романов, повестей, рассказов, очерков. Без преувеличения, если говорить о творческом облике Юрия Красавина, в России едва ли сыщешь еще одного писателя с таким количеством журнальных публикаций.
   
   - Когда обсуждался вопрос о моем выдвижении на Государственную премию (то было подсказано из Москвы), высокое лицо из администрации области обратилось к директору областной библиотеки им. М. Горького Галине Латохиной с вопросом, причем не просто по телефону, а официальным порядком, эпистолярно: кто такой этот Ю. Красавин? И, что интересно, так же эпистолярно Латохина, надо полагать, посоветовавшись с Евгением Борисовым (тогдашним руководителем Тверской писательской организации) да с его женой, да с Гевелингом, подручным сотоварищем Борисова, отвечала высокому должностному лицу: о Ю. Красавине мы слышали, но он никогда не выступал у нас в областной библиотеке, потому мы против его выдвижения. Переписку эту мне переслали из администрации губернатора. Не выступал же я в областной библиотеке потому, что меня туда не приглашали. Но ведь, известно, Госпремию дают не за писательские выступления в библиотеках!..
   
   - Ладно, Юрий Васильевич, забудем черное прошлое. Не премией единой жив писатель, хотя и без нее нынче прожить нелегко. Тем более близится полувековой юбилей Тверской писательской организации, который, на мой взгляд, не мыслим без широко известного и признанного писателя Юрия Красавина. Готовите Вы пламенную речь к этому шумному празднованию?
   
   - Неделю назад позвонил мне В. Редькин, озабоченный предстоящим юбилеем писательской организации: мол, хотелось бы видеть меня на том юбилее, познакомиться. Я поразмышлял и ответил ему письмом, в котором пишу по-русски прямо и откровенно, ибо более всего не терплю криводушия: да не нужен я им! Из тех 60 членов, что составляют писательскую организацию, я не насчитываю и десятка знакомых. Кто что написал - не ведаю. О чем с ними говорить не знаю. Скажу больше. Юбилей писательской организации пробуждает во мне тягостные воспоминания. Я всегда ощущал ее отчужденность и даже враждебность - это была для меня именно чужая и враждебная среда. Если я чего-то достиг на литературном поприще, то не благодаря писательской организации, а вопреки ей. Невольно вспомнилось, как всячески препятствовал моему вступлению в Союз писателей небезызвестный А. Гевелинг - я жил тогда в Осташкове. Перед тем собранием, когда меня должны были принимать в СП, секретарь по идеологии Осташковского горкома прямо-таки с изумлением сообщил мне:
   - Прилетал к нам на рейсовом «кукурузнике» Гевелинг... Знаешь такого? Явился в мой кабинет с вопросом: «Правда ли, что Красавин бросил жену с двумя детьми?». А я ему: «Спит он с женой или нет, не знаю, у кровати их не стоял, но знаю, что ночи напролет стучит на машинке, спать мне мешает, я живу от него через стену». С Вами встречаться этот Гевелинг не захотел, улетел на том же «кукурузнике».
   
   - Неужто с этой занятной целью проделал столь длинный путь в Осташков «разведчик» Гевелинг? Может, Вы зря так плохо о нем подумали и Гевелинг волновался о вашем здоровье?.. А, может, заботился о судьбе «покинутых» этим бессердечным Красавиным несчастных детишек?..
   
   - Компромата на меня искал Александр Феодосьевич! Не знаю, что он говорил, вернувшись в Калинин, какую информацию распространял, но на писательском собрании ко мне приступили с допросом:
   - Скажите, почему вы бросили жену с двумя маленькими детьми? Разве это к лицу советскому писателю? Каков ваш моральный облик?
   - Откуда у вас такие сведения насчет того, что «бросил»? - изумлялся я, простодушный человек. Какие семейные доказательства я должен вам представить?
   В нынешнем году мы с женой отмечаем 50-летие нашего супружеского союза, полвека не расстаемся. Иногда вспоминаем, как незадолго до того собрания случайно оказались в Осташкове драматург А. Володин из Ленинграда и наш доблестный Гевелинг. Обоих я пригласил к себе в гости, мы славно посидели вечер за семейным столом, пили коньяк из 50-граммовых бутылочек, читали стихи, разговаривали задушевно... Гости могли ясно видеть, что у нас крепкая, дружная семья... Считаю поведение Гевелинга низостью и не могу уважать этого человека. А ведь он наверняка будет «VIP» персоной на званом обеде тверских акул пера.
   
   - В любом случае помешать Вам никакие Борисовы и Гевелинги не могли: к тому времени Вы были самый печатающийся тверской прозаик, у вас одна за другой появились три повести в журналах «Нева», «Знамя», «Октябрь», рассказы в «Волге», «Сельской молодежи», «Литературной России» и крупный сборник прозы в издательстве «Московский рабочий»...
   
   - Кстати, его поставили в план издательства по настоянию секретаря по идеологии Калининского обкома В. Смирнова, преодолевшего сопротивление писательской организации. Рекомендации мне написали А. Дементьев и А. Приставкин. Из Москвы меня заверили: «Если там у вас затормозят, не огорчайтесь, примем на Секретариате СП».
   
   - Ну а позже, как члена Союза советских писателей, оставили Вас в покое властные тверские непризнанные «гении»?
   
   - Где там?! Потом, когда я уехал из Осташкова в Великий Новгород, Гевелинг с Борисовым не оставляли меня своей «заботой»: приезжали, опять искали компромат, шли в обком партии докладывать. В обкоме меня спрашивали, весело посмеиваясь:
   - Что им надо? И раз приехали, и второй... Почему они на Вас, Юрий Васильевич, бочку-то катят?
   Я отвечал:
   - Не могут мне простить то, что я часто печатаюсь в литературных журналах. Сами они в журналы пробиться не могут по причине своей творческой импотенции.
   Эти двое преследовали меня с упорством гончих псов на протяжении 40 лет.
   Еще более они раздражались, когда я переехал из Великого Новгорода в Конаково и каждый год, а то и по два раза появлялся в журналах с повестями - в «Новом мире», «Роман-газете», «Знамени», «Москве», «Нашем современнике»... Нажимали на то, что Красавин - «скандалист». В этом славном деле им подобострастно помогали и торопецкий Лапченко, и чиновный Самуилов, и каблуковский Львов, и кое-кто еще, чьи фамилии не называю... Они немало преуспели на этом поприще, создавая негативное чиновничье мнение в отношении меня. Все, что можно было сделать для меня плохого, они сделали, а чего не сделали, то было не в их силах.
   Вот почему мне неприятно будет встречаться с упомянутыми «коллегами», я стараюсь держаться подальше от таких людей. Потому и написал Редькину: на юбилейное собрание скорей всего не приеду. Что там может быть для меня хорошего? К слову, все сказанное мной в этом интервью прописано в том письме как мотивация к отказу. А то подумают обо мне: скандалист, мол, капризен, заносчив... И сделал приписку: «Это не личное мое письмо Вам, Валерий Александрович, а вполне официальное, можете показывать кому бы то ни было, коли будет в том необходимость».
   
   - Всецело разделяю, Юрий Васильевич, ваши мысли и осознаю ваши чувства. Подобные мерзости отдельных чиновников от творческого цеха, мешающие делу истинной литературы, прощению не подлежат. И все-таки поздравим друг друга с грядущим знаменательным юбилеем нашего Тверского писательского содружества! Вспомянем добрым словом подлинных творцов, чьи золотые перья навсегда оставили добрый след в русской литературе: Василия Камянского, Петра Дудочкина, Юрия Козлова, Евгения Сигарева, Александра Парфенова, Михаила Суворова, Ивана Петрова, Анатолия Скворцова...
   
   Юрий Васильевич, с горькой болью смотрю я на бедственное положение нашей творческой интеллигенции, сопереживаю ей и непрестанно думаю: как ей помочь? Как вытащить из трясины материальной нужды? Ведь тот же писатель - прежде всего человек, он хочет есть и пить, ему надо отдыхать, кормить семью. И тут на первое место выступает государство, которое обязано накормить, напоить, одеть, обуть творческого человека, и только тогда общество вправе требовать от него создания высокодуховного, облагораживающего искусства, успешно противостоять окололитературному ширпотребу, на который, к сожалению, весьма падок обыватель. Думаю, только при условии ответственной государственной заботы коммерческая культура и литература в лице популярных нынче марининых, ерофеевых и им подобных уступит свои «передовые позиции» подлинному искусству, той литературе, которую великий Пушкин именовал «нас вызывающим обманом», т.е. искусством нравственного вдохновения и возвышения...
   - Разумеется, суждение Ваше справедливо, ибо оно верно, однако же только отчасти. Это очень важная позиция, на которой я хотел бы перед Вами и читателями определиться. Деньги это, конечно, хорошо, открещиваться от них не надо. Но если б я ставил перед собой такую цель - непременно иметь много денег, то я занялся бы более доходным делом - жульничеством, коммерцией или разбоем. Моя цель более благородна: я хочу обрести бессмертие! Ни больше, ни меньше. Я хочу, чтоб обо мне помнили после того, как я завершу свой земной путь... чтоб написанное мною волновало людские души... чтоб голос мой был слышен и сотни лет спустя... А само достижение этой цели чрезвычайно увлекательно. Я этим дышу. Для меня сочинительство сопряжено с тем глубоким чувством, которое сродни влюбленности при том, что любовь взаимна, а это удел избранных. Я напомню страстное моление Гоголя, обращенное к своему гению: «О, не разлучайся со мной! Живи на земле со мной хотя два часа каждый день, как прекрасный брат мой! Я совершу, я совершу! Жизнь кипит во мне. Труды мои будут вдохновенны. Над ними будет веять недоступное земле божество. Я совершу! О, поцелуй и благослови меня!».
   А Вы, доктор, академик, лауреат, толкуете мне о деньгах... Как Вы приземлены, Владимир Александрович! Писательство дело более серьезное, нежели просто земное бытие, - оно на другом, поднебесном уровне. Между небом и землей только писатель, а больше никого.
   Итак, руководствуйтесь этим и забудьте о деньгах. Мое обращение к губернатору имеет своей целью пробудить в нем осознание полубожественной природы писательского творчества. Ну а деньги... Что ж, они нужны на хлеб и бумагу, на гусиное перо... Из-за кризиса же пусть тревожатся те, у кого денег много. А у меня их нет. Дети должны родиться на свет и книги писаться, несмотря на войны, землетрясения и кризисы. Будем держать голову высоко... пока ее не покроют волны.
   

Беседовал Владимир ЮДИН,
   член Союза писателей России


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!
готовые шаблоны сайтов бесплатно

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION