20.03.2009: ЗАЯВЛЕНИЕ АНДРЕЯ МОЗЖЕГОРОВА
   
   Краснодарский краевой суд 4 марта 2009 года отменил обвинительный приговор жителю Армавира Андрею Мозжегорову, осужденному по ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) за распространение книги монаха Афанасия «Отдайте нам Родину!», в которой, по мнению суда первой инстанции, содержались экстремистские высказывания. Первый приговор неудивителен, ибо городским судьей в политическом преследовании подсудимого были допущены действия, явно направленные на разжигание вражды к православной вере: суд принял во внимание экспертизу, в которой в том числе экстремистскими были названы слова Иисуса Христа из Евангелия «ваш отец дьявол» в отношении евреев.
   Краевой суд принял решение чисто по формальным признакам на том основании, что в 2007 году, когда А. Мозжегоров распространял эту книгу, она не была признана экстремистской.
   «Следовательно, можно говорить об отсутствии уголовного деяния со стороны моего подзащитного», - сказал защитник А. Виноградов.
   Он уточнил, что уголовное дело после отмены приговора суд направит прокурору края. «Вероятно, для того, чтобы прокуроры в Армавире и других городах и районах края больше не делали таких ошибок», - считает А. Виноградов.

   
   
   Первое, что я хочу сделать, это выразить глубокую благодарность всем, кто меня поддерживал и помогал подавить политическое преследование, развязанное против меня. Ни одно слово поддержки, ни одно обращение, ни одна публичная акция не были напрасными. Все эти действия создали для властей такую информационную ситуацию, которую теперь они уже не могут игнорировать, а мы не имеем права не использовать.
   Достаточно в любой поисковой системе набрать «Андрей Мозжегоров», чтобы понять информационную составляющую этого уголовного дела. Экстремистскими были признаны православные религиозные убеждения. И мы не должны успокаиваться на том факте, что это уголовное преследование просто подавлено. Весь правовой беспредел, которым оно сопровождалось, ценен не столько тем, что прокурор и судья должны теперь по закону отправиться в места не столь отдаленные, сколько тем, что показывает неспособность власти находиться в рамках собственного правового поля. А это признак погибели. Создавать еще более вопиющую формально-правовую ситуацию для гонений против нас, чем та, которая уже существует, режим не может, но и существующих узаконенных процедур политического преследования ему явно не хватает.
   Главный вывод, к которому я пришел за все это время, следующий: режим политически не способен осуществлять преследования по признаку православных религиозных убеждений, какими бы «экстремистскими» с точки зрения действующего законодательства они не являлись. Объясню все это по порядку, но прежде - самое главное.
   Особую благодарность я хочу выразить тем, кто молился за меня все это время. Главный урок, который я вынес из этого испытания, является духовным. Ни один священник в Краснодарском крае в этом уголовном деле меня ни открыто, ни тайно не поддержал. И это несмотря на то, что вопрос стоял о признании «экстремистским» православного вероучения и слов Самого Спасителя. Напротив, я был порицаем нашим священством за то, что «попер против власти», «возгордился и теперь в тюрьме несу заслуженное наказание» и пр. Тот же, кто не опускался до такого «порицания», либо уклонялся от обсуждения вопроса, либо открыто отказывался помогать из страха преследований. Был, правда, один священник, который отказал в помощи по причине того, что его не благословили на это в епархии. Но не благословили его так, что он и своим духовным чадам запретил мне помогать.
   Поэтому помощь Божия пришла ко мне не благодаря, а вопреки позиции священства. Она пришла зримо и потрясающе в своей силе. Пришла в тот момент, когда я, казалось, был окончательно раздавлен своими врагами в одиночной камере в тюрьме, в которой я находился в течение недели после приговора. Ту радость, которую даровал мне Господь пережить в этой камере, невозможно описать никакими словами. И нет цены, которая бы не стоила этой радости, которую дает Господь даром. Даром, потому что никакой равнозначной земной цены этой радости не существует. Так она превосходит все наши страдания, какими бы они ни были. Поэтому, еще не зная, что будет дальше, я уже в этой одиночной камере знал, что мы победим. Ибо что могло быть большим свидетельством чем то, что Сам Господь посетил меня.
   Решение об отмене приговора, несомненно, было политическим. Текст кассационного определения прилагаю. Краснодарский краевой суд вынес такое определение, которое не предусматривает Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Суд отменил приговор и направил дело прокурору Армавира на основании нарушения срока предварительного расследования моего дела. Однако УПК РФ не допускает возвращения уголовного дела прокурору со стадии кассационного рассмотрения. Дело может быть либо прекращено, либо направлено в суд первой инстанции.
   Для чего же так поступил краевой суд? Для того, чтобы дать возможность прокурору прекратить уголовное дело в связи с истечением срока давности (с 14 марта 2009 года) и тем самым снять с повести дня вопрос о должностных преступлениях, совершенных в отношении меня со стороны прокуратуры и суда.
   Дело в том, что на стадии следствия дело по давности прекращается независимо от моего согласия, а на стадии судебного разбирательства только с моего согласия, которого с моей стороны суд никогда не получит, и они это понимают.
   Заставив суд довести дело до вынесения приговора, последний был бы вынужден вновь решать вопрос: какой приговор выносить: обвинительный или оправдательный. Обвинительный уже невозможен, о чем недвусмысленно дала понять кассационная инстанция, а оправдательный автоматически поднимает вопрос о должностных преступлениях, совершенных против меня со стороны прокуратуры и суда с целью вынести заведомо неправосудный приговор и незаконно лишить меня свободы, что и было сделано негодяями.
   Таким образом, отмена приговора по нереабилитирующим основаниям (нарушение срока предварительного следствия) и дальнейшее прекращение уголовного дела по давности, без правовой оценки предъявленного мне обвинения со стороны суда, снимает вопрос о совершенных в отношении меня должностных преступлениях по формальному основанию - отсутствию вступившего в законную силу судебного постановления, признающего отсутствие состава преступления в моих действиях, а также установившим нарушение моего права на защиту и иных норм уголовно-процессуального права со стороны органа предварительного следствия и суда.
   Естественно, такое кассационное определение я буду обжаловать и добиваться признания указанных обстоятельств для возможности моей полной реабилитации и привлечения прокурора и судьи, упрятавших меня за решетку, к уголовной ответственности. А это возможно только при условии мощной информационной поддержки. Ведь речь идет об ответственности не только судьи и прокурора, но и жидовствующего государства, развязавшего политические преследования против носителей Веры Православной.
   

Ваш Андрей МОЗЖЕГОРОВ


   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION