30.09.2006: ДИАКОН АНДРЕЙ КУРАЕВ
ВНОВЬ КОЩУНСТВУЕТ

   Аккурат 17 июля сего года, на дату убиения Царственных мучеников, диакон Андрей Кураев дал интервью некоему журналу «Вслух». Статья называется «У него были все основания для того, чтобы озлобиться...»
   Естественно, на дорогую и священную для каждого нормального русского человека Царскую тему.
   Как всегда, о. Андрей демонстрирует нам «лица не общее выражение». Казалось бы, сколько уже изучено документов, сколько историков потрудилось в архивах, всем уже все понятно, как мы отреклись от своего Царя. Но диакон в который раз рисует нам картину слабого, безвольного монарха, бросившего свое государство на произвол судьбы: «То, что она (канонизация) происходила сложно и трудно, это мне кажется абсолютно естественным. Слишком необычны были обстоятельства последних лет жизни русского императора. С одной стороны, в церковном понимании, император — это церковный сан, это епископ внешних дел церкви. И, конечно, если епископ сам складывает с себя свой сан, то это вряд ли можно назвать достойным деянием. Вот с этим были связаны основные трудности, прежде всего сомнения... Церковная позиция здесь была вполне ясная: канонизирован был не образ правления Николая Второго, а образ его смерти, если хотите, ухода с политической арены. У него ведь были все основания для того, чтобы озлобиться, остервениться, последние месяцы своей жизни, находясь под арестом, кипеть злобой и обвинять всех и вся. Но ничего этого не было».
   В который раз удивляет меня необыкновенная беспардонность речи о. профессора. Как запросто он употребляет по отношению к святому Царю такие слова, как «остервениться». Трудно представить такие слова в житии, например, Сергия Радонежского: братия восстала против него, но он не «остервенился», а покинул монастырь... Ну, а с Царем о. диакон запросто. Почему-то вспоминаются красноармейцы, издевательски пускающие табачный дым в лицо плененному Государю...
   Затем о. Андрей удивляет нас свежими историческими подробностями. Оказывается, «...есть свидетельства, что он говорил очень доверенным людям, что хотел бы ввести в России конституцию, парламентскую монархию, передать власть своему сыну Алексею, но в условиях войны он попросту не имел на это права. Так он считал в 16-м году...» Как всегда, никаких ссылок, никаких источников.
   Далее о. Андрей выдает совершенно душераздирающую историю почти про самого себя, как он сам говорит: «...Канонизация царя-страстотерпца — это канонизация «Ивана стотысячного».(???) Здесь есть еще особый обертон. Попробую объяснить это почти личным примером. Допустим, я был в гостях в другом городе. Гостил у батюшки. Затем у нас возникла с этим батюшкой горячая дискуссия: чья водка лучше — московского производства или местного. Мы нашли консенсус, только договорившись идти путем проб и ошибок. Попробовали, подегустировали, сошлись, в итоге, что обе хороши, а затем, перед сном, я вышел прогуляться в город. Тем более, под окнами батюшки был городской парк. А батюшка не предупредил меня, что под окнами по ночам сатанисты собираются. И вот вечером я в сад выхожу, а сатанисты смотрят на меня и думают: экого тельца упитанного нам наш владыка в жертву послал! И меня убивают. И вот вопрос: если со мной произошло нечто подобное, причем, подчеркиваю, сам я не стремился к мученической смерти, был не очень духовно готов, водку подегустировал и вот так вот встретил свою смерть, для определения моей посмертной судьбы на Божьем суде будет ли иметь значение то, во что я был одет в этот день? Светская реакция: какая разница, во что одет, главное, что в сердце, в душе и так далее. Но я считаю, что в этом случае гораздо важнее, какая была одежда. Будь я в штатской одежде в этом парке — это была бы «бытовуха». А если бы я шел в церковной одежде, то люди, которых я лично не знаю, у которых нет лично ко мне никаких претензий, они на меня выплеснули ту ненависть, которую они питают к Церкви и ко Христу. В таком случае получилось, что я за Христа пострадал. Вот то же самое и с царской семьей...»
   Опять за этой супероригинальной «водочной притчей» слышатся знакомые мотивчики оголтелой клеветы на Царя мученика. Я полагаю, водочный сюжет здесь не случаен. Я неоднократно слышал речи о. профессора и хорошо знаю, что за внешней импровизационностью всегда есть заранее продуманный расчет... Потом, правда, профессор добавляет: «...в глазах тех людей, что стреляли в него, он, безусловно, был императором. ...они потом всю жизнь ... рассказывали пионерам про то, как убили последнего русского царя. Поэтому для Церкви очевидно, что этот человек — мученик за нашу веру, равно как и его семья.» Однако о. Андрей знает, как грамотно делаются такие дела. Семена сомнения посеяны, в то же время и вроде бы с «хорошей миной при плохой игре».
   

   Как гласит русская поговорка, своей парадоксальностью живо напоминающая откровения о. Андрея, «Бог любит Троицу». И чуть ниже профессор приводит третью свою «притчу»: «...Как объяснить людям это, чтобы они не брали с него (Царя) пример? Это действительно сложно. Представьте себе: обычная директриса школы. Она обратилась в Православие и пробует детишек в своей школе воспитывать соответствующим образом. Экскурсии в православные паломничества превращает. Приглашает батюшку на школьные праздники. Выбирает православных педагогов. Это вызывает недовольство части учеников, родителей, преподавателей. А потом и вышестоящего начальства. И вот ее приглашает к себе какой-нибудь депутат и говорит: «Знаете, жалоба на вас. Нарушаете закон о светском образовании, священника приглашаете. Поэтому знаете, чтобы сейчас обошлось без скандала, напишите сейчас заявление о своем увольнении, за школу не переживайте, вот Сара Исааковна стоит, она прекрасно понимает, как надо воспитывать русских детей, а как их не надо воспитывать. Она на ваше место будет назначена, а вы подпишите отказ от должности». Что делать этой директрисе? Она православный человек, она не может так просто отказаться от своих убеждений. Но, с другой стороны, она помнит, что был человек, который смиренно отдал власть. И детей будет учить Сара Исааковна, которая их воспитает в лучшем случае — в светском варианте, в худшем — просто в антихристианском.» Так профессор богословия вколачивает в сознание читателя один штампик за другим, причем в последнем варианте отважился даже разыграть этакую скромную антисионистскую карту.
   Ну что же, довольно профессорских историй. Не только он способен сочинять такие сказки. Послушайте теперь мою притчу.
   ...Жил некогда очень известный миссионер, который без устали колесил по одной большой стране, устраивая лекции, семинары, участвуя в ток-шоу и диспутах. И вдруг в один прекрасный день до всех дошло, что работа этого миссионера небезопасна и даже попросту вредна. И все дружно стали ему чинить всяческие препятствия. Заказывает он себе билетик на самолет, до города Тьму-Таракань, а ему говорят — «нету билетиков». Хочет сесть на поезд, но бдительная проводница говорит ему: «Нет, паспорт у вас, видимо, поддельный, очки не круглые на фото, не посажу вас на поезд!» Мчится миссионер на телевидение, а ему говорят: «Программа уже закончилась, вы опоздали». Типографии не делают тиражи его книг, интернет-порталы не берут его статьи, вдруг отказывает любимый мобильник, ноутбук внезапно поражается вирусом. В довершение всего дружественный миссионеру митрополит неожиданно неодобрительно высказывается о его деятельности. А на этом фоне все СМИ поднимают гвалт о несостоятельности, безволии и слабохарактерности этого миссионера. Мол, упустил ты все, проиграл, потерял...
   Конечно, эта притча совершенно нереальная. Потому что за некоторых миссионеров мiр стоит горой, они всюду желанны и любезны, им всюду зеленый свет. Иное дело с теми, кто падшему мiру поперек горла.
   Далее — вновь откровения непредсказуемой богословской мысли профессора. Оказывается, «святость мученика — это святость особая. Это святость одной минуты. ...например, в древнем Риме на арене устраивали театрализованную казнь, в ходе которой на полном серьёзе казнили христиан. Выбирают самого поганого шута, и по ходу действия другой шут, в одежде священника, его крестит. И вот когда один шут крестит другого и произносит эти священные слова: «Крещается раб Божий во имя Отца и Сына и Святаго Духа». И когда после слов молитвы на шута, изображавшего христианина, действительно снизошла благодать и он стал повторять, что увидел Бога, что христианство истинно, трибуны сначала смеялись, а потом, поняв, что это не шутка, шута убили. И он почитается как мученик...» Интересно, откуда о. профессору доподлинно известно, что этот шут был действительно «самый поганый»? Как он проник в глубины шутовской души, известна ли ему в подробностях жизнь этого человека? Впрочем, конечно же, понятно, зачем о. Андрей вспомнил эту историю. Закладывается новая параллель: Император Российский — и поганый шут... Скажете, придирка? Но вот новые гениальные озарения профессора: «Я считаю очень важным здесь пояснять, что в случае с императором это было бы юродство... Поведение императора Николая — это юродство.»
   Почему же о. Андрей почитает Государя Николая Александровича юродивым? «...Мне, по-церковному и по-мужски, гораздо ближе в этом случае император Константин XXII, последний византийский император, который, когда турки в 1453 году уже проломили стены Константинополя, снял с себя царские регалии, остался в одежде простого солдата и, с мечом бросившись в самую гущу противников, нашел там свою смерть. Мне гораздо понятнее такое поведение, чем отречение, отказ. Так вот поведение императора Константина — это закон, это норма», — так считает профессор богословия. Но, конечно, любой, хоть немного знакомый с историей человек рассудит иначе. Он поймет, что если бы преданный всеми Царь мученик пошел в одиночку против мятежных, ведомых промасонеными генералами полков, с пистолетом и шашкой, это было бы и не геройством, и не юродством. Конечно, понимает это и о. Андрей. Он человек далеко неглупый. Но, преследует он свои цели, и, витийствуя, хочет добиться нужного ему эффекта.
   Попутно, рассуждая о юродстве, о. Андрей признается нам в том, что он не согласен с канонизацией блаж. Матроны Московской:
   «(журналистка) — А сопоставим случай с царем и, допустим, что святой считают старицу Матрону?
   А. К. Для меня эта тема гораздо более проблемная.»
   И, под конец, о. профессор грамотно «понижает градус». С высот духа, с великой и непостижимой Царской голгофы все плавненько нисходит просто к дружной и благочестивой семье: «Канонизация царской семьи — это канонизация семьи, это очень хорошо, потому что у нас в святцах почти нет святых семейств. Здесь важно именно то, что это многодетная семья, о которой мы много знаем. Поэтому многим людям дорога именно вот эта вот семейственность.»
   И последним штрихом (ну, не может профессор богословия без этого!) такая ненавязчивая пошлятинка:
   «(журналистка) — А Церковь действительно верит, что в этой семье все было гладко и правильно?
   А. К. Сколько бы не было мнений, в супружеской неверности вроде никто никого не обвинял.»
   Что же, чтобы лучше было понятно, насколько неуместен такой запанибратский тон, скажем так: в блуде телесном о. Андрея вроде бы никто не обвинял. Однако вполне могут быть подозрения на его счет в блуде словесном или, по-русски говоря, в словоблудии.
   Особенно резанула по живому эта статья-интервью после великих Царских Дней, которые Господь сподобил меня провести в Екатеринбурге. Незабываемая ночная служба в Храме на Крови, так похожая на пасхальную. Покаянный крестный ход на Ганину Яму, собравший около 20 000 русских людей со всей России, и не только из России, я даже из Аргентины встретил знакомых! Митрополит Иерусалимской Православной Церкви Тимофей привез с собой частичку Честного Животворящего Креста Господня, промыслом Божиим напомнившую всем нам о таинственном созвучии Царской голгофы и Голгофы Христовой. В тот же день, 17 июля, на покаянном чине в с. Тайнинском собралось около 5 000 человек со всей России. А сколько было по Руси, да и по всему миру в этот день крестных ходов, молебнов и просто горячих молитв наших православных христиан! Конечно, на фоне этой горячей, омытой покаянными слезами народной любви к своему Русскому Царю кощунственные сентенции о. Андрея не более комариного писка. Но когда так говорят о наших Святых Божиих, молчать нельзя.
   
   

Николай СЕРГЕЕВ




  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION