27.09.2002: РУССКИЕ В ГАЛЛИПОЛИ

НЕИЗВЕСТНЫЕ ЛИЦА НЕИЗВЕСТНОЙ ЭМИГРАЦИИ

   Автор материала Татьяна Вячеславовна Таболина - доктор исторических наук, автор ряда книг о проблемах современного казачества, руководитель Информационного центра русской казачьей культуры, в котором собраны документы русского зарубежья. Во время последней научной поездки в Австралию и Океанию ее давний друг терский казак Н. Н. Мишутушкин передал уникальные рисунки и документы, сделанные одним из офицеров Русской армии Врангеля после ее эвакуации из Крыма во время ''галлиполийского сиденья'' в Турции, а затем в Болгарии. Знакомим читателей с частью рисунков. Данный материал открывает серию публикаций о русских, волею судеб оказавшихся в разных концах мира.


   ''Белое движение и завершившее его галлиполийство есть удержание России на гиблом срыве, явление бессмертной души Ея - ценнейшего, чего отдавать нельзя: национальной чести, высоких целей, назначенных Ей в удел, избранности, быть может, - национального сознания. За это, за невещественное, за душу бились Белые Воины...'' Так оценивал ''галлиполийское сидение'' в 1927 году Иван Шмелев.

   Потеря Родины, впереди полная неизвестность. Многих охватило уныние. Духовный упадок приводил к тому, что люди начали опускаться. Грязные, оборванные, в мятых шинелях, порой без погон. Перестали отдавать честь старшим по чину. Жизнь в холодных палатках, голод, болезни, а главное - безпросветность. Армия превращалась в неуправляемую толпу морально сломленных беженцев.

   В этих рисунках судьба и трагедия людей, Русской армии. Здесь сплелись неразрывно жизнь человека и история страны. Союзники вселяли ложные надежды. Они же способствовали тому, чтобы армию расформировать. Но и само высшее военное руководство помогало погибели Русской армии и России. Предательство изнутри армии вместе с предательством союзников осознавали А. В. Колчак, А. И. Деникин, П. Н. Врангель.

   Весь мир созерцал трагедию Русской армии в надежде, что она разложится и уничтожит сама себя.

   Первоначально командование Русской армии не считало, что борьба закончена. На Галлиполи размещались в бараках, палатках. Начались массовые заболевания туберкулезом в открытой форме. Жили скученно в палатках без средств к существованию. Все было продано, обменено на продовольствие в первые же дни в Константинополе.

   На 12 февраля 1921 года численность армии составляла 48319, до половины офицеры. Условия жизни деморализовали и разлагали людей. Врангель и его соратники, в первую очередь генералы А. П. Кутепов, П. А. Кусонский, П. Н. Шатилов, считали своим главным делом сохранить кадры будущей армии. Огромная роль отводилась дисциплине.

   Уже на пятый день после прибытия первого парохода генерал А. П. Кутепов отдал приказ по 1-му Армейскому корпусу: ''Для поддержания на должной высоте доброго имени и славы русского офицера и солдата, что особенно необходимо на чужой земле, приказываю начальникам тщательно и точно следить за выполнением всех требований дисциплины. Предупреждаю, что я буду строго взыскивать за малейшее упущение по службе и беспощадно предавать суду всех нарушителей правил благопристойности и воинского приличия...''

   Учения, парады, офицерские военно-штабные игры, военно-полевые суды - 40 офицеров разжаловали до рядовых. Нарушавшие устав или появившиеся в неопрятном виде отправлялись на гауптвахту. Уже через три недели наступил перелом. Начались занятия в гимназии П. Н. Врангеля. В лагере перед каждой частью красовались эмблемы полков. Развевались русские флаги. Подтянутые юнкера несли караульную службу.

   Полуразрушенные здания покрывали целыми картинами. На одной стене изобразили Московский Кремль. Одновременно росло уважение к русским со стороны местного населения. Французы, фактически бывшие здесь хозяевами, поблекли. Разрешать споры турки шли к ''Кутеп-паше''. Так постепенно армия создала вокруг себя атмосферу русской государственности.

   Зарождалась Галлиполийская академическая группа. Поэты, писатели, художники издавали рукописные журналы. Около развалин Акрополя возник корпусной театр. Все больше появлялось хоров. А хор Алексеевского полка под управлением поручика Сорокина - регента и композитора - в 1925 году на всемирной выставке в Париже получил первый приз. Представительство Всероссийского земского союза помогало культурно-просветительской деятельности. Проснувшаяся творческая активность, вера в свои силы привели к тому, что люди стали объединяться в кружки по интересам. Всех их и не счесть. Разнообразие интересов поражает. Фактически вся Россия отразилась в них - кружки специалистов (медиков, агрономов, инженеров и т. д.). Шахматисты, любители древностей, музыканты, фотографы - все объединялись, творили, тем спаслись и оставили нам, потомкам, порой пребывающим в унынии, высочайший пример человеческого духа и завет: ''Только смерть может избавить тебя от исполнения Долга!'' И на памятник погибшим галлиполийцам каждый принес свой камень.

   На полуострове Галлиполи (европейская часть Турции) в 1920-1922 гг. собранные воедино части 1-го корпуса стали грозной силой, которая очень испугала Европу.

   Когда стало ясно, что военные действия возобновить не удастся и армию невозможно сохранить в неизменном виде, П. Н. Врангель решил, что она будет существовать в ''полускрытом виде''. Отправка армии в Болгарию и Югославию началась 22 мая, закончилась к середине декабря 1921 года. За рубежом из Русской армии был создан Русский обще-воинский союз (РОВС), который объединил кадры ее воинских частей. В РОВС вошли почти все воинские организации, сохраняя свои названия и самостоятельность.

   Все эти исторические события сплелись и отразились в жизни терского казака станицы Червленой Николая Ивановича Мишутушкина, который всю жизнь хранил рисунки своего друга, сделанные в Галлиполи и Шумене (Болгария). Затем архив отца сохранял сын - известный художник, создатель ''солнечной'' моды, собиратель и знаток искусства Океании, офицер ордена искусства и литературы Франции, один из создателей герба и флага Республики Вануату, в которой он живет и творит более 40 лет. Его прекрасно знают в нашей стране. Около 10 лет его коллекция безвозмездно путешествовала по городам Советского Союза: Новосибирск, Москва, Санкт-Петербург, Хабаровск, Тбилиси, Ереван, Фрунзе. Он мечтал создать в Москве музей Океании, подарив большую часть своей коллекции родине предков. Тем самым продолжилась бы историческая связь России и Океании, которую осуществляли русские ученые и путешественники (Головин, Н. Н. Миклухо-Маклай). Но ''пробивать'' свой дар через наши инстанции и чиновников от науки он не умел. Да и противно стало.

   В итоге Москва - единственная, наверное, крупная столица мира, в которой нет музея Океании.

   Подаренные Институту этнологии и антропологии Российской Академии наук предметы не доступны широкой публике.

   С будущей своей женой, сестрой милосердия из Костромы Анной Ивановной Ивановой, он познакомился на Галлиполи. Венчались в церкви Пророка Ильи под Софией 17 февраля 1922 года. После Болгарии переехали в 1926 году в г. Бельфор. Работал промышленным фотографом на заводе ''Альстом''. Состоял членом общества галлиполийцев и РОВС, Бельфорскую группу которого возглавил примерно в 1938 году. Во время второй мировой войны стал секретарем приходского совета. Он был активным человеком, вел огромную переписку, которая практически не сохранилась.

   ''В наших условиях жизни и стоящих перед нами задач совершенство общественной жизни заключается в справедливости, соединенной с дружбой. Как этого недостает нам, россиянам'', - писал Николай Иванович Мишутушкин 17 марта 1964 года.

   Для его сына Николая Николаевича Мишутушкина это 70 лет воспоминаний: ''Пройден такой путь - вывезти и сохранить все, это было нелегко. Ведь были наводнения, циклоны, и все это надо было привозить, хранить, денег не было. Надо было как-то выкручиваться. И никакого интереса это не вызывало. Потому что самому это делать было невозможно. Ведь на работу с архивами нужно очень много времени, оно просто ''съедается''. Если за все это взяться и перебрать, основная работа будет стоять. Вы должны присутствовать и тут, и там, вы должны быть в магазине и отвечать на что-то, на телефон и поддерживать связь. И, кроме этого, это возбуждает в тебе целый ряд, кучу воспоминаний. Это нелегко. То, что мы сейчас с тобой сделали, очень взбудоражило меня. А если завтра какой-то циклон или наводнение, все будет лежать так и погибнет, т. е. нужно время, чтобы это укладывать, перекладывать. Поэтому я рад, что это сделал, достал, но должен сказать, что это было трудно. Я знал, что мы немного успеем. Потом это же будоражит воспоминания с папой и мамой, которых я, конечно, обожал. Если б я не согласился на выставки своей коллекции ''Искусство Океании в СССР'', ничего бы не было найдено. А жизнь идет такая, кого я могу судить, кого я могу отбросить из тех, кого я нашел. Я тем же самым продолжаю память своего отца, каким бы ни был его идеал. Я родился от русских родителей. Они вкладывали все, старались мне передать уважение ко всему русскому. Я пережил страшнейшую моральную битву, потому что каждая вещь - это воспоминание''.

   После гибели исторической России о судьбах русских людей, покинувших родину, написано немало. Открылись архивы. Появилась масса опубликованных документов. Кажется, все обозримо. Вроде бы невозможно найти материалы, которые еще не попали в поле зрения исследователя. Известна и деятельность чичиковых наших дней, и то, какие частные собрания они раздергивают по всему свету. К счастью, не все еще потеряно...

   Думаю, эта история будет иметь продолжение. Возможно, мы узнаем имена художника и тех русских офицеров, которые его вдохновляли в беженских лагерях в Галлиполи и Болгарии.



Т. В. ТАБОЛИНА.



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION