09.03.2004: Протоиерей Александр Шаргунов о воине Евгении Родионове и гнусной публикации о нем в

   8 августа 2004 года на радио ''Радонеж'' состоялась беседа, посвященная нашему современнику - воину Евгению Родионову, мученически погибшему за Христа в Чечне, и клеветнической публикации о нем в газете ''Церковный вестник''. В беседе участвовал протоиерей Александр Шаргунов, который с самого начала является инициатором прославления Жени в лике святых. На престоле в храме св. Николая в Пыжах у о. Александра как святыня хранится крестик Жени, который он не пожелал снять в момент своего мученического подвига. Батюшка так прокомментировал статью в ''ЦВ'':

   Это интервью священника Максима Максимова о канонизации воина Евгения Родионова, которое он дает ответственному редактору ''ЦВ'', мягко говоря, вызывает у меня недоумение. Создается впечатление: автор убежден, что ему позволено говорить все, что угодно от лица Церкви только потому, что он является секретарем Синодальной комиссии по канонизации. В самом деле, не может не поражать уровень рассуждений собеседников. Священник Максим Максимов рассуждает, что воина Евгения Родионова новомучеником нельзя назвать, во-первых, потому, что ''надо определенно заявить, что эпоха новомучеников и исповедников Российских, как бы мы ее ни растягивали, уже закончилась. Мы можем провести границу по 1970-м, в крайнем случае, по 1980-м годам, когда в мир иной отошли последние исповедники, вышедшие из лагерей. Когда Евгения Родионова причисляют к новомученикам и исповедникам Российским, происходит очевидный подлог: в современной истории России это совершенно иной период.'' Итак, получается, что гонения на Церковь кончились, новых мучеников больше не будет. Не может быть, между прочим, речи о прославлении, скажем, убиенных Оптинских иноков или убиенного ваххабитом иерея Игоря Прозина, или протоиерея Анатолия Чистоусова, замученного в Чечне. Книга Апокалипсиса вообще закрыта, наступило принципиально новое время! Очевидно, эпоха тысячелетнего царства... Не хочется верить, что о. Максим исповедует такую откровенную ересь. Такое впечатление, что он не понимает, что пишет! Но кроме этого, возникает более простой вопрос: неужели секретарь комиссии по канонизации не знает то, что известно каждому семинаристу. Само название ''новомученики'' мы восприняли с XVI, XVII, XVIII, XIX веков в связи со страданиями на Балканах греческих и сербских христиан, которых убивали только за то, что они отказывались похулить веру во Христа и принять магометанство (между прочим, как мы видим, буквально то же, что было с воином-новомучеником Евгением!). если следовать логике о. Максима, то и наших новых мучеников и исповедников Российских нельзя назвать таковыми. Как, кстати, и в недавнем времени авторитетно утверждали иные. Для меня странно, что о. Максим аргументирует свою позицию тем, что ''Православная Церковь никогда не причисляла к лику святых тех, кто был убит на войне''. И ссылается при этом на частный случай из истории Константинопольской Церкви Х века. Сразу заметим, что Церковь в прославлении святых не может быть ограничена никакими внешними обстоятельствами их подвига. В том числе, если они проявили свою верность Господу на войне. Напротив, Церковь относит слова Спасителя о том, что ''нет большей любви, чем кто душу свою положит за друзей своих'' в исключительной степени к православным воинам. И благословение преподобным Сергием на Куликовскую битву схимонахов Александра и Андрея всегда свято хранится в памяти Церкви. Напрасно о. Максим запутывает читателя, уходя от всем известного факта: новый мученик Евгений Родионов был убит не в бою, а в плену. А также и другого общеизвестного факта, что у всех пленников была возможность остаться в живых ценою отречения от Христа и принятия ислама. Или вот еще один образец аргументации о. Максима: ''Люди, которые приезжают на могилу Евгения, сами служат панихиды и в храм к священнику никогда не обращаются. Что, кроме сектантства, можно в этом увидеть?'' Смелость, с которой о. Максим объявляет сектантами незнакомых ему благочестивых людей, которые, очевидно, предприняли неблизкий путь, чтобы, по древней православной традиции, помолиться на могиле праведника, просто обескураживает. Кто сосчитал, сколько раз они подходили, может быть, к закрытым дверям этого скромного сельского храма, или, может быть, им отвечали, что батюшка сейчас на требах? В конце концов, разве мирянам запрещено употреблять молитвословия из чина панихиды в своей частной молитве? И мы знаем, что, как правило, в Курилово (где погребен воин Евгений) приезжают целые паломнические автобусы во главе со священниками.

   Ну, а как прокомментировать эту уничижительную, на грани, я бы сказал, цинизма, фразу в адрес Любови Васильевны, ее святой материнской любви? Для выкупа останков сына у Любови Васильевны потребовали, как известно, деньги, и тогда она (цитирую интервью) ''заложила свою квартиру. В этом смысле у нее есть христианское чувство самопожертвования, кроме одного ''но'': все ее действия обусловлены только безграничной, до обожествления, любовью к сыну''. Так и написано: ''до обожествления''. Видно, как автор очень доволен собой, что нашел словцо, позволяющее ему перевести тему канонизации в бытовую плоскость патологической привязанности матери к сыну. Я думаю, что в данном случае неуместно говорить о каком-либо христианстве. Это просто удивительно, как только у него язык поворачивается! Даже элементарная этика цивилизованного общества запрещает подобные публичные суждения о глубочайших страданиях матери, потерявшей единственного сына, которая в горе, в отчаянии, в безысходности, в беспомощности - и не находит ни у кого поддержки.

   А теперь я хотел бы перейти к тому, ради чего о. Максим выстраивает все свои рассуждения и подводит читателя к главному выводу: главный вывод, который должен сделать читатель интервью - недостаточная достоверность того, что смерть Евгения Родионова была именно такой, какой ее описывают. СМИ описывают (которым, конечно же, нельзя доверять, и почитатели нового мученика (которым тоже нельзя доверять). Кроме того, ''никаких сведений о том, что Евгений или кто-либо из погибших с ним воинов вел сознательную церковную жизнь, нет. И фактов, подтверждающих мученическую, в церковном смысле этого слова, кончину, Синодальной комиссией не обнаружено.'' Интересно, обнаруживала ли когда-нибудь какая-либо комиссия факты о том, что вел сознательную церковную жизнь, скажем, тот воин из 40 мучеников севастийских, который в самый последний момент предпочел быть со Христом и принять смерть? ''Следовательно, - говорит о. Максим, - вести речь о прославлении Евгения в лике святых неуместно и безосновательно''. Вот мы видим, что интервью, которое начиналось с откровенного искажения учения Церкви о том, что уже якобы новых мучеников вроде бы и быть не может, с демонстрации невежества, с незнания того, что такое новые мученики и откуда все это повелось, с оскорбления - оно заканчивается также ложью и оскорблением. Подлинность рассказа Любови Васильевны или искажается - даются ложные сведения о том, что она говорила на Комиссии - либо ставится под сомнение то, что она говорит, только потому, что ее рассказ неоднократно был опубликован в печати. Вот я прочитал эту публикацию в ''ЦВ'', сразу же позвонил Любови Васильевне, она снова рассказала мне, как ее вызывали в Комиссию по канонизации. Я попросил ее выступить по радио ''Радонеж'', может быть, вы свяжетесь с ней с тем, чтобы все узнали о том, как это было на самом деле, чтобы можно было сравнить, что говорит Любовь Васильевна и то, о чем говорится с интервью ''ЦВ''. ''И если нужны вам другие свидетели, - сказала она в комиссии по канонизации, - то поезжайте в Бамут, где они живут''. И у нас естественно напрашиваются те же самые мысли: если хочешь узнать правду Христову (здесь же идет речь не о каких-то рядовых вещах, а о том, что касается святости Церкви, явленной так удивительно в наше теплохладные отступнические времена!), если хочешь узнать правду Христову, потрудись: исполни свое служение Богу! Хотя, конечно, легче всего сидеть в уютном кабинете, рассуждать, все подвергать сомнению, сочинять интервью, которое на самом деле объективно, по духу своему, похоже на исполнение, простите меня, политического заказа тех, кто якобы заинтересован в установлении политического мира в Чечне. А также тех, для кого Русская Православная Церковь - враг v 1 в сегодняшней России. В заключение я хотел бы напомнить о том, что тело Евгения было привезено матерью на Родину 20 ноября 1996 года, в день памяти мучеников Мелитинских. Они были воинами-христианами Римской армии, и за отказ отречься от Христа им отсекли головы. Один из этих 33 воинов носил имя Евгений...




  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION