21.02.2019: Владимир БОЛЬШАКОВ. АНТИСИОНИЗМ: ОТ ЛЕНИНА ДО СТАЛИНА
   
   
   
    Ленин, как и Сталин, не считал евреев единой нацией из-за отсутствия у них общности территории и языка. Идею единой еврейской нации Ленин называл «сионистской, совершенно ложной и реакционной по своей сущности». Сионизм Ленин считал еще более вредным, чем антисемитизм, поскольку сионизм, по его мнению, отвлекал от революционной борьбы широкие слои культурного еврейского пролетариата, а антисемитизм привлекал только темные и некультурные элементы русского населения. Достаточно негативно Ленин высказывался о тех, кто выдвигал лозунг о еврейской национальной культуре («Враг пролетариата», «Пособник раввинов и буржуа»). Путем решения еврейской проблемы Ленин считал добровольную ассимиляцию.
   Электронная еврейская энциклопедия пишет об отношении В.И. Ленина к еврейскому вопросу следующее: «Ленин был решительным противником антисемитизма во всех его проявлениях и клеймил его как «гнусное раздувание расовой особенности и национальной вражды» (Проект резолюции о месте «Бунда» в РСДРП. Полн. собр. соч. (далее – ПСС), 1903. Т. 7. С. 245). Он гневно осуждал еврейские погромы (Мобилизация…, реакционных сил и наши задачи (далее – Мобилизация, 1903) // В брош.: «Н. Ленин. О еврейском вопросе в России», 1924. С. 27. В ПСС не вошла. – В.Б.) и резко протестовал против якобы антиеврейской политики царских властей, отмечая, что «наиболее угнетенная и затравленная нация – еврейская» (Критические заметки по национальному вопросу (далее – Критические...), 1913. ПСС. Т. 24, С. 122). Ленин неоднократно требовал предоставления полного равноправия евреям России, и по его инициативе большевистская фракция в 4-й Государственной думе (1912–1917) внесла законопроект об отмене всех ограничений прав евреев, который предусматривал, в частности, ликвидацию черты оседлости, а также любых ущемлений их прав. Личное отношение Ленина к евреям было неизменно положительным, и ему даже принадлежат, по свидетельству современников, высказывания крайне филосемитского характера, например: «Мы [русские] – народ, по преимуществу талантливый, но крайне ленивого ума. Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови» (М. Горький. Владимир Ленин, 1924).
   Соответственным было отношение Ленина к сионизму, сторонников которого он постоянно клеймил как реакционеров или презрительно называл «патентованными представителями еврейской нации» (Мобилизация... С. 31). Особенно резко реагировал Ленин на обращенные к евреям призывы сионистов не вмешиваться в русскую политическую борьбу и заняться собственными делами. Несовместимость этой установки с его идеологической доктриной привела Ленина к чреватому серьезными последствиями выводу, что сионизм является большим врагом социал-демократии, чем антисемитизм (там же, с. 35), так как первый «отвлекал от революционной борьбы значительные культурные слои еврейского пролетариата», а второй «вел за собой лишь совершенно темные в культурном и политическом отношении элементы русского населения» (там же, с. 35). Таким образом Ленин решал и вопрос об ассимиляции, резко критикуя непоследовательную позицию «Бунда» в этом вопросе. «Против ассимиляции», – писал он, – могут кричать только еврейские реакционные мещане, желающие повернуть назад колесо истории... Против ассимиляторства никогда не кричали те всемирно-исторические прославленные лучшие люди еврейства, которые давали миру передовых вождей демократии и социализма» (там же. С. 126).
   Ленин поэтому решительно возражал и против идеи культурно-национальной автономии (О культурно-национальной автономии. ПСС. Т. 24, С. 174–178). Ленин утверждал: «Борьба против всякого национального гнета – безусловно, да. Борьба за всякое национальное развитие, за «национальную культуру» вообще – безусловно, нет» («Критические...». Там же. С. 132). Для Ленина требование безусловного равноправия евреев, в отстаивании которого он был неизменно последователен на протяжении всей жизни, предполагало их добровольную и безболезненную ассимиляцию. Решающую роль в политике Ленина в еврейском вопросе после революции сыграло стремление использовать его в качестве одного из средств сохранения и упрочения власти большевиков. Ленин и раньше неоднократно отмечал, что процент евреев в демократическом и пролетарском движении везде заметно выше процента евреев среди населения в целом (там же, с. 122, 123). Поскольку специфические условия России сильно облегчали привлечение евреев на сторону революции, а в годы Гражданской войны защита советской власти во многих случаях «сливалась для евреев с защитой от физического истребления» (Докладная записка Центрального бюро еврейских коммунистических секций ЦК РКП // В брош.: «Ленин и еврейский вопрос в России», 1924), Ленин был инициатором как выдвижения евреев на ведущие посты в государственном и партийном аппаратах, так и объявления вне закона антисемитизма, погромщиков и подстрекателей к погромам (Декрет Совнаркома от 1918 г. – В.Б.). Одновременно, принимая во внимание важность привлечения на сторону большевиков всей еврейской массы, которая представляла собой, особенно в бывшей черте оседлости, крупную этническую общность с собственными культурой и языком, Ленин одобрил создание специальных еврейских отделов в государственных и партийных органах (еврейский комиссариат, Евсекция) и признание идиш национальным еврейским языком.
   Проводимые одновременно по указанию или при поддержке Ленина политика преследования сионистов, борьба против еврейской религии и традиций и запрещение языка иврит привели впоследствии к почти полному уничтожению еврейской культуры в СССР. Тем не менее при жизни Ленина открытых проявлений антисемитизма в политике советских властей не было. Они появились лишь после его смерти и приобрели особенно явные формы вскоре после окончания Второй мировой войны и в последующие годы». (ЭЕЭ. В.И. Ленин. – В.Б.). В целом этот сионистский источник дает верную характеристику отношения Ленина к еврейскому вопросу.
   
   

Еврейские казаки Петлюры и Махно


   
   Большинство сионистских партий, а вместе с ними и якобы коммунистический «Бунд» поддержали Временное правительство, дружно отмежевались от большевиков и октябрьский переворот не приняли.
   2 мая 1918 г. в Москве состоялась секретная конференция одной из весьма разветвленных тогдашних организаций сионистов «Цеирей Циона». Принятая ею программа представляла собой конкретный план борьбы с коммунизмом. В ней, в частности, говорилось: «Социализм стоит сионизму поперек дороги. Таким образом, сионизм и социализм не только два по-люса взаимоотталкивающиеся, но два элемента, друг друга совершенно исключающие...» (ЦГАОР. ДП, ОО. Д. 11. Ч. 2. Литер «Б», 1898).
   Противостояние сионистов и коммунистов, отметим, началось еще до 1917 г. «Все международное социалистическое движение, – писал Ральф Палм Датт в журнале “Лейбор мансли”, – еще до 1914 года, еще до того, как оно разделилось на коммунистическое и социал-демократическое движение, осудило сионизм как явление несовместимое с социализмом. Когда сионистское движение, не порывая тесных связей с “денежными мешками”, сделало попытку создать у себя секции, именовавшиеся “социалистическими”, и на этом основании ходатайствовало о принятии его в старый Социалистический Интернационал, Интернациональное социалистическое бюро, в котором в то время были представлены все секторы социалистического движения, отвергло эту просьбу» (Labour Monthly. London. Feb. 1970). После того как был образован Коммунистический Интернационал, марксистская оценка, данная сионизму революционной социал-демократией, не изменилась. Исполком Коммунистического Интернационала указывал в одном из своих документов: «...попытки отвлечь еврейские трудящиеся массы от классовой борьбы пропагандой массового переселения в Палестину являются не только националистическими и мелкобуржуазными, но и в своем существе контрреволюционными...» (The Communist International. 1919–1943. Documents. London, 1956. Vol. 1. P. 366). Именно в контрреволюцию сио-нисты и подались в России после 1917 года, хотя и там их не встретили с распростертыми объятиями.
   В декабре 1917 г. еврейская буржуазия Ростова-на-Дону собрала 800 тыс. рублей для организации казачьих отрядов, которые должны были бороться с советской властью. Эта сумма была передана атаману А.М. Каледину лидером донских сионистов А. Альпериным, заявившим: «Лучше спасти Россию с казаками, чем погубить ее с большевиками». Несколько ев-реев – офицеров и юнкеров – явились в Новочеркасск к генералу М.В. Алексееву в самом начале формирования Добровольческой армии. О «евреях-первопоходниках» не раз писала израильская пресса. Даже в элитных «цветных» частях Добровольческой армии (корниловцы, марковцы, алексеевцы) с красными сражались офицеры-евреи. Ординарцем популярного генерала Н.С. Тимановского был еврей Френкель, вынесший своего раненого генерала с поля боя. Однако в целом число служивших в Добровольческой армии евреев было ничтожно.
   
   
   По мере узурпации власти большевиками, лидеры которых были в основном евреями, и с началом красного террора советская власть стала восприниматься в России, а уж тем более в Белой армии как власть жидовская. В декабре 1918 г. Добровольческая армия стала выпускать антисемитские листовки, брошюры и газеты. Большую роль в этой пропаганде сыграло Белогвардейское осведомительное агентство (ОСВАГ) (Костырченко Г. Тайная политика Сталина: Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001. С. 56). Материалами ОСВАГа и его финансовой поддержкой пользовалась погромная газета «На Москву!». Она выходила с подзаголовком «Возьми хворостину, гони жида в Палестину!» и пользовалась «громадной, воистину чудовищной популярностью» как в среде офицерства, так и среди гражданского населения. В армии Колчака изготовили листовки, в которых призывали русский народ «гнать… вон из России жидовскую комиссарскую сволочь, которая разорила Россию». В другой прокламации говорилось, что нужна «организация крестового похода против всех евреев». И тем не менее министром финансов у Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака с августа по ноябрь 1919 г. был масон и сионист Лев Викторович Гойер (1875–1939).
   В Добровольческой армии солдаты-евреи «подвергались постоянному глумлению; с ними не хотели жить в одном помещении и есть из одного котла». Из-за таких настроений практически все евреи, служившие в армии, были вынуждены оставить ее (Шнеер А.И. Евреи в Красной Армии в годы Гражданской войны 1918–1922 гг. // Гешарим. Мосты культуры. 2005. Т. 2. Ч. 1. Глава 1. С. 620). В октябре 1919 г. был издан приказ об увольнении из этой армии всех офицеров-евреев. Так попал под увольнение деникинский офицер Цанин, который уехал в Палестину и после образования Израиля издавал там антисоветскую газету «Лецте найс»…
   Части Белой армии устроили в целом 296 погромов в 267 населенных пунктах, в результате которых было зарегистрировано 5235 погибших, а общее число возможных жертв Шехтман оценивал цифрой более восьми тысяч человек. Подавляющее большинство из них произошло на террито-рии Украины: крупнейшим из них был погром в Фастове (Шехтман И. История погромного движения на Украине. Погромы Добровольческой армии на Украине. 1932. Т. 2).
   За пределами Украины произошло 11 погромов с участием белогвардейцев. При отступлении белых с Украины в декабре 1919 г. – марте 1920 года они грабили и сжигали все еврейские дома, попадавшиеся на их пути. Командование ВСЮР не предпринимало достаточных мер против погромщиков.
   На Украине сионисты активно сотрудничали с Центральной радой. В декабре 1918 года было восстановлено действие закона о национально-персональной автономии и было образовано еврейское министерство во главе с Я.З.В. Лацким-Бертольди. Однако с декабря 1918 по август 1919 г. украинские войска под командованием С. Петлюры и связанные с ними банды устроили сотни кровавых еврейских погромов, в результате которых, по данным комиссии Международного комитета Красного Креста, было убито около 50 тыс. человек.
   И тем не менее во времена петлюровской «Директории…» в правительстве так называемой Украинской народной республики (УНР) восседали представители ряда сионистских партий, в том числе таких как «Бунд», «Поалей Цион», Объединенная еврейская социалистическая партия. «Представители этих партий в правительстве УНР, – писал украинский историк А. Лихолат, – спокойно взирали на истребление петлюровскими извергами трудового еврейского населения. Министры по еврейским делам занимались только регистрацией разгромленных сел, местечек и городов и подсчетом числа жертв. А вождь сионистов Жаботинский даже предлагал Петлюре создать еврейские воинские части для участия в борьбе против большевиков» (Лихолат А. Разгром националистической контрреволюции на Украине (1917–1922). М., 1954. С. 168). Немудрено, что сионисты в конечном итоге оказались в лагере оголтелых погромщиков.
   28 декабря 1918 года по инициативе украинских социал-демократов было созвано совещание центральных и главных комитетов всех «социалистических партий» с участием главы «Директории…» Винниченко и ряда петлюровских министров. После совещания было опубликовано заявление от имени украинских социал-демократов, украинских эсеров, «Бунда», российских меньшевиков и эсеров, Объединенных еврейских социалистов, «Поалей Циона» и Польской партии социалистов с призывом «Поддержать революционное правительство УНР!». И это в то время, когда по всей территории Украины шли погромы еврейских местечек, массовые облавы и расстрелы большевиков, русских и украинских рабочих!
   Сохранился уникальный документ, датированный 1919 г., это отчет о встрече «головного атамана» Петлюры с «еврейской делегацией» в Каменец-Подольске 17 июня 1919 г., то есть почти полгода спустя после Проскуровского погрома, в ходе которого петлюровские сечевики саблями изрубили несколько тысяч евреев. Во встрече принимали участие: раввин Гутман, представитель местной каменец-подольской еврейской общины Клейдерман, один из лидеров сионистов Альтман, представитель от «трудового еврейского населения» Крайз, от «рабочей» партии «Поалей Цион» – Драхлер, от «Бунда» и Партии объединенных социалистов – Боград. Эта компания нашла полное взаимопонимание с Симоном Петлюрой. «Большевизм, – пророчествовал раввин Гутман, – с точки зрения святой Торы своего рода Вавилонское столпотворение, поколение которого было наказано потопом, ибо не могло существовать. Также и большевизм, пытающийся подкопаться под самые основы, на которых стоит религиозная часть еврейства, не может рассчитывать на симпатии этой части. Я даю клятву от имени всех еврейских святынь, что в верующей части еврейства нет места для большевизма». Представитель «трудового еврейского населения» Крайз заверил «головного атамана» в том, что «еврейские ремесленники и еврейские националисты понимают, что для их экономики большевизм гибелен», а также пообещал организовать в помощь Петлюре отряды «евреев-казаков». От имени «еврейских рабочих» представитель «Поалей Циона» Драхлер заверил Петлюру в том, что в рядах его черносотенной армии «еврейский казак рука об руку с украинским будет воевать за освобождение Украины» – естественно, от большевизма. Представитель «Бунда» и Объединенных социалистов Боград на той встрече также заявил о своей полной поддержке петлюровского министерства по еврейским делам и изъявил готовность даже войти в него. Бундовцы открыто призывали евреев выступать с оружием в руках в рядах петлюровской армии против большевиков (Eвpei та Украинська Республiка (еврейська делегацiя у Головного Отамана 17 липня 1919 р. в Камъянуц на Подiлi). Камъянець на Подiлi, 1919. С. 3–8).
   Несколько позже врангелевский министр сионист К. Писманик повторил почти дословно слова Гутмана и Альтмана, заявив: «Большевизм представляет собой наибольшую угрозу для российского еврейства» (Беренштейм Л. Критика iдеологii сiонiзму – piзновидности антикомунiзму. Кieв, 1971. С. 33–34).
   В том же духе высказывались и анархо-сионисты, которые преподавали революционную науку в Гуляй-Поле батьке Махно. В числе идиш-анархистов, вернувшихся в Россию из США весной 1917 г., были Александр Беркман и Эмма Голдман. «Некоторое время, – пишет М.М. Гончарок, автор ряда исследований по истории идиш-анархизма, – эти интеллектуалы анархизма находились на Украине, в гуляйпольской ставке Н.И. Махно, при Реввоенсовете его Повстанческой армии». Махновцы, заметим, как и казаки Петлюры, не раз отметились в погромах. Но идиш-анархисты из США работали в махновском культпросветотделе вместе с идиш-анархистами из Европы. После разгрома большевиками анархистского движения в России Голдман и Беркман сумели уехать (1921). По данным французского русскоязычного журнала «Мулета» (Париж, 1986), во время Гражданской войны некоторое время в ставке Махно в Гуляй-Поле находился сын известного литовского раввина Йегуды-Лейба Гордина, организатор всероссийского движения пананархизма и Московской анархистской федерации, редактор ее газеты «Анархия» в 1917–1918 годах, раввин Аба Гордин (1887–1964). Во время выступления на одном из анархистских митингов в Москве он был ранен агентом ЧК. Вскоре после этого был арестован, находился в заключении по обвинению в причастности к махновской контрразведке. Как ни странно, за него перед Ф. Дзержинским заступилась не кто-нибудь, а жена В.И. Ленина – Н.К. Крупская. Гордин поэтому не был расстрелян, а сослан на границу с Маньчжурией, откуда бежал через Сибирь, Маньчжурию, Китай, Японию в Соединенные Штаты, где стал одним из лидеров идиш-анархизма.
   В годы Гражданской войны в Гуляй-Поле появился также Марк Мрачный (Кливанский, Клаванский, 1892–1975) – идиш-анархист, член украинской анархо-синдикалистской конфедерации «Набат», поставлявшей основные интеллектуальные кадры батьке Махно. Он работал в культпросветотделе махновской Революционной повстанческой армии Украины и был распространителем махновских газет «Вольный повстанец» и «Путь к свободе» (1919–1921). Зампредседателя Реввоенсовета и руководителем культпросветотдела махновской армии был еще один идиш-анархист – Всеволод Эйхенбаум (Волин). Некоторые из этих анархо-сионистов остались с батькой Махно в Париже (Шварцбурд – убийца С. Петлюры, В. Волин, Эмма Голдман и др.), а затем почти все переселились в США.
   Конечно, о сделках сионистов с контр­революцией, а «еврейских казаков» – с погромщиками «радетели евреев» из числа современных сионистов предпочитают помалкивать.
   
   
   

Сионист Дзержинский и Ко


   
   Теоретическое неприятие сионизма Лениным на практике оборачивалось в первые годы существования советской власти попустительством сионизму, чему активно способствовало еврейское окружение Ильича.
   «Сионизм как таковой, казалось, не противоречил фундаментальным основам советской политики, и его приверженцы использовали это обстоятельство до тех пор, пока советское руководство не решило создать автономную еврейскую территорию с центром в Биробиджане, – отмечает израильский публицист Галили Зива. – Некоторые советские деятели усматривали в сионизме потенциальное решение проблемы еврейского национального меньшинства, осложнявшего осуществление национально-территориального принципа на Украине и в Белоруссии (позже рост влияния сионизма стал источником беспокойства у руководства этих двух республик). К тому же работа сионистов во благо еврейской “продуктивизации” и проекта сельскохозяйственных поселений преподносилась как соответствующая целям советской политики в этих регионах. Формирование поля для сионистской деятельности стало возможным не в последнюю очередь и благодаря тому, что в высших эшелонах советской власти отношение к сионизму было двойственным и нерешительным (выделено мной. – Авт.). Сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что советская политика по отношению к сионизму в эти годы представляла собой ситуативные решения и определялась конкуренцией между двумя узкими коалициями. С одной стороны выступала Евсекция (в РКП(б). – Ред.) и некоторые представители органов безопасности, с другой – группа большевистских лидеров, чьи институциональные и идеологические интересы, личные предпочтения и политические союзы предрасполагали к сочувственному отношению в стремлении сионистов обрести легальный статус» (Зива Г. Соч.).
   Евсекция призывала к ликвидации всех сионистских организаций, а в тех случаях, когда терпела неудачу, жаловалась большевистским лидерам на засилье сионистов в общественных объединениях, созданных, по ее мнению, с целью завоевания поддержки среди еврейского населения (см., к примеру, РГАСПИ. Ф. 445. Оп. 1. Д. 40. Лл. 157–158. – В.Б.).
   Органы безопасности (ЧК, ГПУ, ОГПУ) в нескольких случаях открыто поддержали подобные кампании. К примеру, в апреле 1920 года ЧК провела несколько акций, направленных против сионистов, включая арест членов конференции генеральных сионистов в Москве. По всем местным отделениям ЧК в это время была разослана секретная директива, предписывающая способствовать работе Евсекции по пресечению сионистской деятельности (Arye Refaeli (Tzentziper). Ba-Ma’avak li-Ge’ula. Sefer ha-Tsiyonut ha-Rusit mi-Mahapekhat 1917 ad Yameinu. Tel Aviv, 1956. P. 264–269).
   В октябре 1923 года ГПУ поставило в известность Евсекцию о своем намерении выслать нескольких активистов сионистского студенческого общества «Гехавер» (РГАСПИ. Ф. 445. Оп. 1. Д. 119. Лл. 1–3 (письмо Генкина Эстер Фрумкиной.).
   В 20-х годах участились аресты работников сионистских организаций. В марте 1924 г. руководство ОГПУ (зампредседателя Г.Г. Ягода и начальник Секретного отдела Т.Д. Дерибас) докладывало в ЦК РКП(б), что «в ночь с 13-го на 14-е сего месяца Секретный отдел ОГПУ произвел обыски у активных членов сионистских организаций: “Алгемейн-Сион”, ССПЦЦ (сионистско-социалистическая партия “Цеирей Цион”), СТПЦЦ (сионистско-трудовая партия “Цеирей Цион”), “Геховер” (студенческая сионистская организация), давшие весьма значительные результаты… По операции арестовано 49 человек…» Всего же, по данным начальника Секретного отдела ОГПУ Т.Д. Дерибаса, за 1924 год имелось «12 агентурных групповых разработок» сионистских организаций, по коим проходят 372 чел., одиночных агентурных дел на 1924 г. – 986. На учете… на 1.01.24 г. – 750 чел. Взято вновь на учет, по данным 1924 г., – 1520 чел. Групповых дел – 55».
   Некоторые легально существовавшие сионистские организации, пытаясь протестовать против преследований, обращались в ЦК РКП(б). Неоднократно это делали руководители наиболее просоветской из них – Еврейской коммунистической рабочей партии «Поалей Цион». В письме от 1 июля 1925 года они обвиняли властные структуры в том, что «последнее время взят курс систематических преследований и удушения нашей деятельности… Материалы нашего центрального ежемесячного органа “Еврейская пролетарская мысль”, – говорилось далее, – задерживаются Главлитом по нескольку месяцев… Редактирование наших материалов Главлитом носит характер либо полного запрещения, либо совершенно произвольного оперирования… искажающего мысль автора и его формулировку. <…> Нашей московской организации был также запрещен митинг 1 мая с.г. без всякого мотива». В заключение письма авторы его делали вывод: «Такая система травли по отношению к другой легальной советской партии, которой не дается возможность не только дискутировать, но даже просто опровергать возводимую на нее ложь и клевету, вряд ли может считаться допустимой» (РГАСПИ. Ф. 445. Оп. 1.). Комментируя по просьбе секретаря ЦК А.А. Андреева эту жалобу, Г.Г. Ягода и тогдашний замначальника Секретного отдела ОГПУ Я.С. Агранов, оба евреи, в частности, писали: «Партия “Поалей Цион” <…> является мелкобуржуазной сионистской партией, маскирующей свою националистическую сущность марксистской фразеологией… Главной задачей ЕКРП ПЦ является активный палестинизм, стремление переброски евр[ейских] рабочих в Палестину для создания там национального центра… Считаем, что жалобы ЦК ЕКРП неосновательны. Советские органы относятся к ним гораздо более корректно и терпеливо, чем этого бы следовало… Политика запрещения антикоммунистических произведений в изданиях ЕКРП ПЦ и других стеснений в области массовой работы в националистическом духе проводилась согласно директивы совещания при Орготделе ЦК РКП в прошлом году в том смысле, что ЕКРП ПЦ ликвидировать не следует, но не нужно давать ей возможности широкого распространения» (там же. – В.Б.). Подобная позиция руководства ОГПУ не была особым секретом для членов сионистских организаций. Но, без сомнения, они очень бы удивились, узнав, что сам председатель ОГПУ Ф.Э. Дзержинский в данном вопросе имеет собственное мнение, весьма отличное от позиции ЦК РКП(б) и своих подчиненных.
   В.С. Измозик в своей недавно опубликованной работе «Ф.Э. Дзержинский, ОГПУ и сионизм в середине 20-х годов» сообщил, что «еще 15 марта 1924 года Ф.Э. Дзержинский направил своим заместителям В.Р. Менжинскому и Г.Г. Ягоде рукописную записку следующего содержания: “Просмотрел сионистские материалы. Признаться, точно не пойму, зачем их преследовать по линии их сионистской принадлежности. Большая часть нападок на нас опирается на преследование их нами. Они преследуемые в тысячу раз опаснее для нас, чем не преследуемые и развивающие свою сионистскую деятельность среди еврейской мелкой и крупной спекулирующей буржуазии и интеллигенции. Их партийная работа для нас вовсе не опасна – рабочие (доподлинные) за ними не пойдут, а их крики, связанные с арестами их, долетают до банкиров и “евреев” всех стран и навредят нам немало. Программа сионистов нам не опасна, наоборот, считаю полезной (выделено мной. – В.Б.). Я когда-то был ассимилятором. Но это детская болезнь. Мы должны ассимилировать только самый незначительный процент, хватит. Остальные должны быть сионистами (курсив мой. – В.Б.). И мы им не должны мешать при условии не вмешиваться в политику нашу. Ругать Евсекцию (имеются в виду еврейские секции РКП(б), созданные для работы среди еврейских трудящихся. – Авт.) разрешить, то же и Евсекции. Зато нещадно бить и наказывать спекулянтов (накипь) и всех нарушающих наши законы. Пойти также сионистам навстречу и стараться давать не им должности, а считающим СССР, а не Палестину своей родиной».
   Хотя, как видно из текста, позиция Дзержинского объяснялась прежде всего трезвым политическим расчетом, она вступала в противоречие не только с практикой, но и с теорией Коммунистической партии, с взглядами В.И. Ленина на эту проблему. Провозглашая лозунги интернационального объединения трудящихся, большевики в «еврейском вопросе» были подлинными антисионистами, так как с одинаковой решительностью отвергали антисемитизм и сионизм.
   То, что просионистские настроения не были случайным эпизодом для председателя ОГПУ, а выражали его продуманную позицию в этом вопросе, подтверждается еще одной его запиской, обнаруженной в архивах Измозиком. 24 марта 1925 года он вновь пишет своей рукой:
   «Т. Менжинскому.
   Правильно ли, что мы преследуем сионистов? Я думаю, что это политическая ошибка. Еврейские меньшевики, то есть работающие среди еврейства, нам не опасны. Наоборот – это же создание рекламы меньшевизму. Надо пересмотреть нашу тактику. Она неправильна» (Измозик В. Ф.Э. Дзержинский, ОГПУ и сионизм в середине 20-х годов // Вест. Евр. ун-та. 1995. №. 1 (8)).
   Видимо, в связи с этой запиской Дзержинскому была направлена 29 мая 1925 года с грифом «Совершенно секретно» справка за подписью Т.Д. Дерибаса и начальника 4-го отделения Секретного отдела ОГПУ Я.М. Генкина о «работе» с сионистами. В ней говорилось: «1. По всему СССР сидят арестованными 34 сиониста, в том числе в Москве – 1, в Минске – 32, в Ростове – 1. Вовнутрь СССР выслано всего 132 человека. Из них на два года – 8 человек, на три года – 124 человека. Высланы преимущественно в Киркрай (Киргизский край. Название Казахстана до апреля 1925 года. – Авт.), Сибирь и Урал. В концлагерь заключено всего 15 человек сроком на три года каждый. За границу выслано и разрешен выезд взамен ссылки всего 152 чел. Что касается вопроса о разрешении замены ссылки выездом в Палестину, то по этому вопросу придерживаемся следующей тактики: наиболее активный элемент, члены ЦК, губкомов, у которых найдены серьезные материалы в виде антисоветских листовок, воззваний, типографий, в Палестину не выпускаем. Менее активный элемент в Палестину выпускается. Тактика эта основана на опыте борьбы с сионистами. Когда до конца 1924 года мы преимущественно высылали в Палестину – это явилось серьезным стимулом для усиления нелегальной работы сионистов, так как каждый был уверен, что за свою антисоветскую деятельность он получит возможность проехать на общественный счет (сионистских и сочувствующих им организаций) в Палестину, а не расплачиваться за совершенное им преступление. Ссылку и концлагерь мы применяем преимущественно к активу ЦС (сионистско-социалистической партии) по существу меньшевистской партии» (Цит. по: Измозик В. Соч.) (видимо, имеется в виду «Цеирей Цион». – В.Б.).
   Под текстом справки имеется машинописная резолюция Дзержинского, датированная 31 мая 1925 года: «Все-таки, я думаю, столь широкие преследования сионистов (особенно в приграничных областях) не приносят нам пользы ни в Польше, ни в Америке. Мне кажется, необходимо повлиять на сионистов, чтобы они отказались от своей контрреволюционной р[аботы] по отношению к Советской власти. Ведь мы принципиально могли бы быть друзьями сионистов (курсив мой. – Авт.). Надо этот вопрос изучить и поставить в Политбюро. Сионисты имеют большое влияние и в Польше, и в Америке. Зачем их иметь себе врагами» (Измозик В. Соч. Абрамов В. Евреи в КГБ. – В.Б.). К сожалению, пока не удалось найти документов, свидетельствующих, что этот вопрос действительно был поднят Дзержинским в политбюро. Вместе с тем все эти материалы чрезвычайно интересны. Они показывают наличие определенных разногласий в партийно-государственном руководстве СССР по отношению к сионистским организациям, особенно социалистического направления, и в некоторой степени объясняют, почему часть их (ЕКРП ПЦ, беспартийная «Гехолуц» и др.) просуществовали до 1928 года.
   
   
   Разногласия внутри чекистского руководства по поводу сионистов достигли апогея в 1924–1925 гг., когда Феликс Дзержинский, одновременно глава ОГПУ и НКВД, фактически проигнорировал общее мнение своих подчиненных – В. Менжинского, Г. Ягоды, Я. Агранова, Т.Д. Дерибаса и Я. Генкина (четверо, кроме Менжинского, заместителя Дзержинского, были евреями. Дерибас возглавлял Тайную секцию, руководившую работой по политическому наблюдению, а Генкин заведовал сектором, занимавшимся сионистами), утверждавших, что сеть сионистских организаций представляет угрозу для советского строя и должна быть уничтожена (Р. Ганелин. Сталин и Гитлер (встречались ли они, какую роль играл в создании их союза еврейский вопрос?) // Барьер. Антифаш. журнал. 2000. № 1 (6). С. 31–90).
   В письмах, направленных ведущим работникам ГПУ, Дзержинский потребовал прекращения преследований и арестов сионистов, будучи убежден в том, что цели, преследуемые сионистами в Палестине, приносят больше пользы, чем вреда, для советского государства. Более того, он считал, что преследование сионизма является «политической ошибкой», которая поставит сионистов как в Советском Союзе, так и за рубежом в оппозицию к советскому правительству (РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 326. Лл. 1–4. Эти документы опубликованы полностью на английском языке (Baizer M., Izmozik V. Dzerzhinskii’s Attitude toward Zionism Jews in Eastern Europe // Spring. 1994. Vol. 25. P. 64–70) и частями – на русском (Измозик В.Ф.Э. Дзержинский: ОГПУ и сионизм в середине 20-х годов) // Вестник Евр. ун-та. 1995. № 1 (8). С. 141–146).
   Позиция Дзержинского по сионизму весьма показательна. Если его преемники в 40–50-х годах считали сочетание «еврей-чекист» неприемлемым, потому что, скорее всего, такой чекист – сионист, то Дзержинский смотрел на это сквозь пальцы. В.С. Измозик и другие исследователи истории сионизма в России тех лет очень осторожно сообщают, что «Дзержинский был одним из нескольких советских лидеров, по различным причинам поддерживавших стремление сионистов к легализации и смягчавших прессинг советской диктатуры в отношении сионистской организационной деятельности». В эту условную группу входили также Дмитрий Курский и Рубен Катанян (соответственно, нарком юстиции и главный прокурор), которые также стремились ограничить власть органов безопасности, Николай Крестинский (комиссар финансов) и Ольга Давидовна Каменева (жена Льва Каменева – главы Комитета международной помощи), в чьи обязанности входило поддержание контактов с американской сионистской организацией «Джойнт» во время эпопеи создания «еврейских сельскохозяйственных поселений» в Крыму. К 1924 году к этой группе присоединились Петр Смидович и Юрий Ларин-Лурье (соответственно, председатели КОМЗЕТа и ОЗЕТа), обеспечивавшие идеологическую поддержку этому проекту еврейской аграризации.
   К процессу обеспечения легальной основы для деятельности сионистов были причастны и другие большевики из состава ВЦИК и Совнаркома, отвечавшие за политику межнациональных отношений. Среди них, как указано в исследовании Галили Зива, были Михаил Калинин (председатель ВЦИК), Петр Смидович (его заместитель), Авель Енукидзе (секретарь ВЦИК), Алексей Рыков (зампредседателя Совнаркома), Александр Киселев (секретарь так называемого малого Совнаркома). Центральной фигурой в этом альянсе, как считают израильские исследователи истории сионизма в СССР, был член политбюро ЦК РКП(б) с 1919 г., заместитель председателя Совета народных комиссаров (СНК) РСФСР Лев Каменев (Розенфельд).
   Именно Каменев помог сионистам установить контакты со Сталиным. Занимая влиятельные посты наркома национальностей и председателя Секретариата коммунистической партии, Сталин был ключевой фигурой, способной содействовать легализации сионистской деятельности. И он был многим обязан Каменеву. С марта 1919 г. Каменев стал членом политбюро ЦК РКП (б), и именно он 3 апреля 1922 года предложил назначить Сталина генеральным секретарем ЦК РКП(б). В конце 1922 г. вместе с Г.Е. Зиновьевым и Сталиным он образовал «триумвират», направленный против Троцкого. В то время Сталин был заинтересован в Каменеве и Зиновьеве, которые помогали ему в борьбе с Троцким, и, видимо, поэтому не стал тогда настаивать на «ленинском подходе» к сионизму. Однако в 1925 г. Каменев вместе с Зиновьевым и Н.К. Крупской встал в оппозицию к Сталину и набиравшему силу Бухарину, став одним из лидеров так называемой новой, или ленинградской, а с 1926 года – объединенной оппозиции. На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. Каменев заявил: «Товарищ Сталин не может играть роль объединителя большевистского штаба. Мы против теории единоначалия, мы против того, чтобы создавать вождя». Вот тут Сталин ему припомнил и поддержку сионистов. В октябре 1926 года Каменев был выведен из Политбюро, в апреле 1927 года – из Президиума ЦИК СССР, а в октябре 1927 года – из ЦК ВКП (б). В декабре 1927 года на XV съезде ВКП(б) Каменев исключен из партии. Выслан в Калугу. Вскоре выступил с заявлением о признании ошибок. Не помогло. После убийства С.М. Кирова в декабре 1934 года Каменев вновь был арестован и 16 января 1935 года по делу так называемого Московского центра приговорен к пяти годам тюрьмы, а затем 27 июня 1935 года по делу Кремлевской библиотеки и комендатуры Кремля приговорен к 10 годам тюрьмы. 24 августа 1936 года Каменев был осужден по делу Троцкистско-зиновьевского объединенного центра, приговорен к высшей мере наказания и 25 августа расстрелян. В 1988 году реабилитирован за отсутствием состава преступления. Одновременно с ним в СССР был реабилитирован и сионизм.
   
   

Фашизм и сионизм


   
   Антикоммунизм правых сионистов неминуемо привел их к фашизму. Так, А. Ахимеир, один из лидеров сионистской организации «Брит ха-бирионим» («Союз бунтарей»), действовавшей в Палестине в подполье, осенью 1928 года опубликовал в газете «Доар ха-иом» серию статей под общим заглавием «Записки еврейского фашиста». Добавим, что именно сторонники Жаботинского в 30-х годах пошли на прямые контакты с итальянскими фашистами и нацистами. Первый премьер-министр Израиля Д. Бен-Гурион называл В. Жаботинского «Владимир Гитлер»; в плакатах, выпущенных его партией МАПАЙ к 1 мая 1933 года, сионисты-ревизионисты были названы «учениками Гитлера с еврейской улицы». Известно, что вплоть до общегерманского еврейского погрома 9–10 ноября 1938 года, известного под именем «Хрустальной ночи» (Kristallnacht), в Третьем рейхе были запрещены все еврейские организации, кроме сионистских. Это уже после войны сионистская пропаганда утверждала, что фашисты были активными антисионистами. Это ложь.
   13 ноября 1934 г. Муссолини принял главу Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) Наума Гольдмана. Целью его визита в Рим было заручиться поддержкой «одной из наиболее сильных личностей западного мира» в деле создания ВЕК, который предназначалось использовать для работы среди евреев, поначалу не приемлющих сионистских взглядов. (Впоследствии Гольдман долгое время – с 1956 по 1968 г. – был главой ВСО и ВЕК одновременно.) Муссолини одобрил идею сионистов и обещал свою поддержку (Иванов Ю.С. Осторожно: сионизм! М., 1970. С. 82).
   Дуче в принципе был против геноцида евреев и советовал Гитлеру поддержать сионистов. Несмотря на все свои опасения, Гитлер дал указание гестапо содействовать осуществлению сионистской колонизации Палестины (Third Reich. P. 63–64, 105, 141–144, 219–220; Wistrich R. On Hitler’s Critical View of Zionism in Mein Kampf. Vol. 1, Chap. 11. (1985). Цит по: Hitler’s Apocalypse. P. 155).
   Гитлер говорил своему военному адъютанту в 1939-м и вторично в 1942 году, что он обращался к Великобритании с просьбой вывезти всех евреев из Германии в Палестину или Египет (Below N. Als Hitlers adjutant: 1937–1945. Mainz: v. Hase und Koehler, 1980. P. 65, 95; в русском переводе: Н. Белов. Я был адъютантом Гитлера. Смоленск: Русич, 2003).
   Великобритания ответила на его предложение отказом» (Ibid.).
   Нацистское правительство организовало 40 сельскохозяйственных центров по всей Германии, где готовили молодых евреев к жизни в кибуцах в Палестине. Вплоть до самой войны немецкое правительство способствовало эмиграции евреев в Палестину – даже в 1940–1941 годах. Еще в конце марта 1942 г. на территории Германии существовал, по крайней мере, один официальный кибуц для подготовки потенциальных эмигрантов (Arad Y. 1981. Documents on the Holocaust. P. 155; Barnes Review. 1995. Secrets of the Mossad. Sept. P. 11). Идеи сионизма поддерживались даже в передовицах эсэсовской газеты Das Schwarze Korps (Das Schwarze Korps. September 26. Цит. по: The Third Reich and the Palestine Question. 1985. P. 56–57).
   Ведомство Гиммлера активно поддерживало планы сионистов по переселению германских евреев в Палестину. В 1934 г. руководитель еврейского отдела службы безопасности СС барон фон Мильденштайн был гостем ряда сионистских организаций Палестины. В сентябре-октябре 1934 г. ведущий орган нацистской пропаганды «Дер Ангрифф», которым руководил лично Геббельс, опубликовал серию из 12 статей Мильденштайна, всемерно восхвалявших колонизацию Палестины сионистами. В память о пребывании руководителя еврейского отдела СС (в его подчинении, кстати, был и палач Эйхман) на Земле обетованной Геббельс велел отчеканить медаль, на одной стороне которой было изображение свастики, а на другой – шестиконечной звезды Давида (Nicosia Francis. Hitler und der Zionismus: das 3 Reich und Palästina-Frage 1933–1939. Leoni am Starnberger See, 1989). В своей книге «Оборотная сторона медали» Альфред Лилиенталь отмечает: «В первые месяцы существования гитлеровского режима сионисты были единственными представителями евреев, которые имели дело с немецкими властями. И они использовали свое положение, чтобы дискредитировать антисионистов и евреев, которые выступали за ассимиляцию. В результате было достигнуто соглашение между Еврейским агентством и нацистскими властями. Помощь сионистам в деле эмиграции осуществлялась даже со стороны гестапо и СС» (Lilienthal A. The Other Side of the Coin. N. Y., 1965. P. 19).
   Характеризуя личность эсэсовца Адольфа Эйхмана, который непосредственно отвечал за «окончательное решение» еврейского вопроса и по его собственному признанию был ответствен за уничтожение 5 млн евреев, немецко-американский философ еврейского происхождения и журналистка Ханна Арендт писала: «Эйхман презирал евреев-ассимиляторов, его раздражали евреи-ортодоксы, сионистов же Эйхман любил, так как они были такими же, как он, идеалистами» (Arendt H. Eichman in Jerusalem. London, 1963). Эйхман, как выяснилось в ходе суда над ним в Израиле, заключал сделки с Еврейским агентством, в частности с его представителем Р. Кастнером. Сионистские боевики Кастнера помогали гестапо грузить в эшелоны, шедшие в Освенцим, «ненужных евреев», а «нужных», в первую очередь функционеров и активистов сионистских организаций, а также богатых евреев, люди СС переправляли в нейтральные страны. Еще один факт. В годы сотрудничества сионистов с нацистами премьер-министр Израиля Ицхак Шамир (с 1983 по 1984 г. и с 1986 по 1992 г.) был руководителем сионистской банды фашистского типа «Лехи» (известная так же, как «Штерн ганг» по фамилии ее руководителя), которая вела переговоры с гитлеровцами о совместных действиях против английских войск в Палестине. И именно Шамир осуществил против британцев ряд террористических актов в Палестине.
   Причины такой взаимной «любви» фашистов и сионистов точно подметил Ганс Хене в своей серии репортажей в «Шпигеле». Он писал: «…коль скоро сионисты и национал-социалисты возвели расу и нацию в масштаб всех вещей, то между ними неизбежно должен был возникнуть общий мост» (Der Spiegel. 19.02.1966).
   В то время как в годы Второй мировой войны евреи в подавляющем своем большинстве в Советском Союзе и за рубежом выступали единым фронтом с русским и другими народами в борьбе с нацизмом, гестапо использовало сионистов для поддержания порядка в еврейских гетто и концлагерях смерти. В Израиле вышло немало публикаций о коллаборационизме сионистских функционеров во время восстания в Варшавском гетто и их пособничестве Эйхману. Так что все утверждения сионистской пропаганды об «антисионизме нацистов» шиты белыми нитками.
   
   

Сталин и сионизм


   
   И.В. Сталин, по ряду свидетельств его современников, к сионизму, как и к евреям вообще (Большаков В.В. Сионизм и коммунизм. Корни родства и причины вражды. М.: Институт русской цивилизации. 2016. С. 542–624), относился достаточно терпимо и на позиции как антисионизма, так и юдофобии перешел только после окончания Второй мировой войны. Впервые к еврейскому вопросу он обратился еще до революции в своей брошюре «Марксизм и национальный вопрос», которую ему помогал готовить известный юдофил и будущий партийный идеолог Н.И. Бухарин и одобрил В.И. Ленин. В ней Сталин открыто выступил против «Бунда», который придерживался позиций сионизма в вопросе о «еврейской нации» (Сталин И.В. Соч. М.: Госуд. изд-во полит. лит-ры (ОГИЗ), 1946. Т. 2. С. 290–367). В своем антисионизме Сталин, однако, далеко не всегда был последователен.
   В 20-е годы как нарком по делам национальностей он не выступил открыто против создания еврейских сельскохозяйственных поселений в Крыму, хотя с самого начала эту идею не одобрял. В годы войны Сталин активно сотрудничал с сионистами при посредстве Антифашистского еврейского комитета (АЕК), добывавшего деньги и поставки по ленд-лизу из США. Некоторые авторы утверждают, что именно через председателя АЕК Михоэлса Сталину были переданы секретные материалы, которые помогли создать атомную бомбу в СССР, за что якобы Михоэлса и убили (Раскин А. Почему Сталин создал Израиль: сенсационная версия израильского адвоката // Московский комсомолец. 03.01.2019).
   11 февраля 1945 года на Ялтинской конференции Рузвельт спросил Сталина, что он думает о сионизме. Ответ потряс переводчика Чарльза Болена, читавшего работу Сталина «Марксизм и национальный вопрос»: «В принципе я поддерживаю сионизм (выделено мной. – В.Б.), – ответил тогда Сталин президенту США, – но есть трудности с решением еврейского вопроса» (Bohlen Ch. Witness to History. London, 1973. Р. 111).
   СССР первым поддержал создание Израиля во время голосования в ООН по вопросу о разделе Палестины (1947) и вторым, вслед за США, признал государство Израиль (1948).
   После войны, однако, практически все руководство АЕК было расстреляно, ибо Сталин решил, что там окопались агенты сионизма, ведущие подрывную работу в СССР с целью захвата власти и отделения Крыма от Советского Союза. В стране началась активная борьба против сионизма, который был запрещен как подрывное движение, враждебное коммунизму идеологически и политически. Подобное «прозрение» Сталина историки объясняют его реакцией на празднование еврейского Нового 5709 (1949) года в Москве, которое вылилось в спонтанную многотысячную демонстрацию солидарности с посланником Израиля Голдой Меир (Меерсон) у московской синагоги. «От первого за долгие годы незапланированного митинга в Москве вовсю несло сионизмом, – писал по этому поводу историк Нетанель Канторович. – И это не говоря уже о том, что у посла Израиля в СССР Голды Меир в друзьях оказались жены ближайших соратников Сталина – Молотова, Ворошилова и Калинина». Двойной лояльности Иосиф Виссарионович не терпел. Для него было шоком то, что советские евреи, воспитывавшиеся, как и другие народы СССР, в духе пролетарского интернационализма, в массе своей оказались патриотами Израиля. Голду Меир вызвали в МИД СССР и потребовали у нее прекратить контакты с советскими евреями. Советские граждане, симпатизировавшие сионистам, подвергались репрессиям. Были введены ограничения на доступ евреев в учебные заведения и на ответственные государственные должности. По Москве поползли слухи о готовящейся депортации всех евреев в Биробиджан. До этого, правда, не дошло. И после смерти Сталина вся борьба с сионизмом в СССР была надолго прекращена.
   Уже после его смерти в архивах было обнаружена запись его беседы с А.М. Коллонтай в ноябре 1939 г. Вот, что он сказал уже тогда о сионизме: «Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны прежде всего за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши успехи и достижения. Он все еще рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний. Мировой сионизм всеми силами будет стремиться уничтожить наш Союз, чтобы Россия больше никогда не могла подняться».
   
   

Продолжение в следующем номере.


   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION