03.12.2018: НАДРУГАТЕЛЬСТВО НАД РУССКОЙ КЛАССИКОЙ В «ЛИТЕРАТУРНОЙ СТОЛИЦЕ» РОССИИ
   
   
    В юбилейный год 200-летия Ивана Сергеевича Тургенева (1818–1883) рождаются размышления неюбилейные. Орловская земля – родина Тургенева, Лескова, Фета, Бунина, Андреева и еще целого созвездия выдающихся мастеров русского слова – по праву должна была бы стать эпицентром всероссийского и международного празднования славного тургеневского юбилея.
   Казалось бы, Орловщина – в отношении к литературе – более всего призвана быть лидером и примером для других регионов страны. Во множестве городов России, не претендующих, как Орел, на звание «Литературная столица», выпускается специализированная литературная периодика. Но, как ни парадоксально, в литературном Орле не осталось ни одного периодического издания, где можно было бы публиковать статьи и материалы о духовно-нравственном содержании отечественной словесности. Моя книга «Христианский мир И.С. Тургенева», удостоенная Золотого диплома Международного славянского форума «Золотой Витязь», была выпущена рязанским издательством «Зерна-Слово», поскольку в Орле, на родине писателя, не нашлось ни одного издательства, которому новое освещение творчества Тургенева с христианских позиций было бы интересно. Полную отстраненность и безразличие к этому вопросу проявили также власти предержащие, к кому я обращалась лично за помощью и поддержкой. В прямом смысле накануне тургеневского юбилея – 8 ноября 2018 года – директор Орловского краеведческого музея, в недавнем прошлом начальник областного управления культуры Д.А. Моисеев распорядился снять книгу «Христианский мир И.С. Тургенева» с реализации, руководствуясь, по всей видимости, «законом Моисеевым», противостоящим благодати Христа.
   К 200-летию Тургенева властные структуры города и области вознамерились начать подготовку еще несколько лет назад, когда появилась Государственная программа подготовки празднования юбилея писателя и в регион стали поступать немалые денежные суммы – около 200 млн рублей – на реализацию этой программы. Замышлялось масштабное, грандиозное торжество с множеством мероприятий. Однако никакого духовно-эмоционального подъема, радостной атмосферы большого праздника, приподнятого настроения не ощущается. Похоже, что и финансовые средства, выделенные на подготовку к тургеневскому юбилею, использовались не по прямому назначению. Непосредственно связанные с жизнью и творчеством писателя памятные литературно-исторические объекты Орла – Дом Лизы Калитиной и Дом Лобановых – разрушены и продолжают разрушаться.
   Самодовольство и бахвальство демонстрируют лишь местные чинуши да «придворные» прихвостни, исполняя, как всегда, свою заезженную песенку: «А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо…». Однако этим опротивевшим затасканным заверениям уже давно никто не верит, в том числе и сами профессиональные лгуны.
   Орловские власти за пределами региона неизменно представляют Орел как «Литературную столицу», «Литературный центр» России. Именно такой была экспозиция Орловской области на Олимпиаде в Сочи, сопровождавшаяся высказываниями Тургенева о родине. Факел параолимпийского огня в Орле зажигали от символического писательского пера. На международном инвестиционном форуме даже соорудили беседку-ротонду с именами земляков – русских классиков мировой литературы.
   В самом деле, великое наследие писателей-орловцев – единственное, чем по-настоящему может гордиться Орловская область, чем она прославлена доброй славой во всем мире. Только это никак не связано с деятельностью властей предержащих – это вовсе не их достижение и заслуга. И, как видно, от пафосных прожектов об Орле как о «Литературной столице России» и высокопарных слов, мертворожденных напыщенно-себялюбивыми чиновниками, до реального дела – «дистанция огромного размера».
   Великий писатель-орловец, благодаря которому провинциальный Орел прославился доброй славой во всем цивилизованном мире, сейчас мало кому помнится на его родине. Автор данных строк свидетельствует, что многие учащиеся выпускных классов орловских школ, гимназий и лицеев даже не знают, как пишется фамилия великого земляка, искажая ее до неузнаваемости: «Тургенив» или даже «Тургеньив». Создается впечатление, что в орловских учебных заведениях, как и повсюду в России, из детей формируют каких-то инопланетян, без родства и родины.
   На протяжении последних постперестроечных десятилетий планомерно проводится изуверская политика разрушения и уничтожения полноценного образования. Безбожно урезаются «сверху» и без того скудные часы школьной программы, отведенные на изучение русского языка и литературы. Варварское притеснение русской словесности в школе привело к катастрофической тотальной безграмотности во всех областях деятельности, вплоть до высших властно-чиновничьих сфер. Это примета нашего времени, неоспоримый факт. Чудовищно то, что в России повальной неграмотности уже мало кто удивляется и почти никто ее не стыдится.
   Тургеневу и в его эпоху тяжело было выносить гримасы суетливого и суетного времени – «банковского периода». До такой степени, что в год своего 60-летия писатель объявил о намерении оставить литературную деятельность, «положить перо» и никогда более за него не браться. Тургеневу в Орле ни раньше, ни теперь не посвящалось духовно наполненных существенных событий значительного масштаба. Заорганизованные «мероприятия», связанные с именем классика, никак не могут пробиться на широкий общественный простор сквозь узилище кафедральных междусобойчиков, заточение кулуарных музейных посиделок да запыленных библиотечных выставок. Все, что порой выливается на улицы «Литературной столицы» под маркой «тургеневских праздников» с сопутствующей торговлей безделушками, шашлыками, бубликами, никоим образом не соответствует духу Тургенева.
   Таково недавнее карнавальное шоу, не имеющее никакого отношения ни к писателю, ни к русскости, под сомнительным и пошлым названием «Мода на русское». Как известно, мода – явление временное, быстротечное. Значит, по мысли затейников этого представления, русское – это не бессмертное состояние души и духа человека, а нечто недолговечное, скоропреходящее, во что можно поиграться, вырядиться, а затем скинуть и забросить, как вышедшее из моды тряпье, и покончить с ним навсегда.
    В городе имеются места, связанные с именем писателя: улица, театр, музей. Памятник – на берегу Оки. Бюст – в заповедном уголке Орла «Дворянское гнездо», которое уже потеснено элитной застройкой местных нуворишей. Но живого духа Тургенева и его благодатного творчества не ощущается.
   Писатель для большей части орловцев не более чем бронзовая фигура на постаменте или истертая полузабытая страница недочитанного и недопонятого школьного учебника. Создается впечатление, что Тургенев и его творчество никому не нужны, неинтересны. Лишь изредка проводятся заорганизованные «мероприятия», подобные бутафорскому «тургеневскому празднику», на мой взгляд, больше похожему на часть многолетней непрекращающейся пиар-кампании депутата-чиновника Вдовина, которому в этом содействуют некоторые ретивые «деятельницы от культуры».
   Люблю и помню старый Орел – тихий, зеленый, уютный. Тот самый, что, по известным словам Лескова, «вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу Родины никакой другой русский город».
   Нынешний город совсем не похож на Орел моего детства и юности, а тем более на тот «город О...», что описан Тургеневым в романе «Дворянское гнездо» (1858): «Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури. Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О… <…> сидели две женщины. <…> При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город».
   Сегодняшний Орел безвозвратно утратил свое былое очарование. Город зверски изуродован капиталистической застройкой на каждой выгодной пяди земли. Варварски снесены многие старинные здания – памятники архитектуры. На их месте высятся монстры: торговые центры, гостиничные и развлекательные комплексы, фитнес-клубы, питейно-увеселительные заведения и проч. На окраинах расчищают места под уплотненную застройку, вырубают рощицы – наши «зеленые легкие», которые хоть как-то спасали от смрада, смога и выхлопов нескончаемых автомобильных пробок. В центральном городском парке – и без того убогом – губят деревья. Старые липы, клены, каштаны гибнут под бензопилой, а на их месте появляются очередные уродливые чудища – безобразные забегаловки «фаст-фуд» вкупе с биотуалетами. Прогуляться и просто подышать чистым воздухом горожанам уже негде.
   Не уберегся от изуверского нашествия «торговой кабалы» и Тургеневский бережок, названный так еще в XIX веке, – знаменательное место на высоком берегу Оки, где установлен памятник Тургеневу. На эту достопримечательность указал в свое время землякам-орловцам Лесков: «Отсюда, – писал Николай Семенович, – знаменитое дитя впервые окидывало своими глазами небо и землю, и, может быть, здесь же было бы хорошо поместить памятный знак с обозначением, что в Орле увидел свет Тургенев, пробудивший в своих соотечественниках чувства человеколюбия и прославивший свою родину доброю славою во всем образованном мире».
   Долгие годы фоном для памятника всемирно известному великому русскому писателю служила режущая глаз надпись COCA-COLA на ярко-красной тряпке, что моталась над торговой точкой, обосновавшейся здесь же – на Тургеневском бережке.
   Торгашеская зараза перекинулась на родине Тургенева на его произведения. Их названия служат в Орле вывесками накинутых на горожан торгово-доходных сетей, что оплели город, словно гигантская паутина: «Тургеневский», «Бежин луг», «Малиновая вода»…
   Невольно задашься вопросом: почему к торговому центру прилеплено название «Тургеневский»? Ведь Тургенев-то торгашом не был. Он не может сейчас за себя постоять, вот и склоняется его светлое имя направо и налево – для прикрытия продажности, завлечения покупателей, особенно приезжих посетителей родины великого русского писателя.
   Не лучше ли назвать торговый центр именем какого-нибудь известного в городе современного деятеля-торговца или в честь именитых купцов, живших в Орле, например: «Серебренниковский». Можно просто «Серебряный». В этом случае название будет напоминать о вечном предателе Христа Иуде, продавшем Господа на муку крестную за тридцать сребреников.
   Но в Орле все наоборот. Все, как любил повторять Лесков, «шиворот-навыворот»: областное управление культуры располагается в бывшем доме торговца, купца Серебренникова, а торговые точки орудуют под славными именованиями, похищенными из сферы русской духовной культуры. Прав был Лесков, утверждая, что у нас, в России, «что ни шаг, то сюрприз, и притом самый скверный».
   И вот очередной «сюрприз» – «самый скверный» – не заставил себя долго ждать. Совсем недавно, буквально перед 200-летием великого классика, грубо попраны и гнусно опошлены заглавия его наиболее христиански одухотворенных великих романов, в основе которых неутолимая духовная жажда веры в Бога и бессмертие, предчувствие «жизни бесконечной» для людей – как для детей общего Отца Небесного.
   «Дворянское гнездо» – так названо агентство недвижимости, открывшееся вблизи памятника И.С. Тургеневу. «Отцы и дети» стали названием «гастробара и винотеки». Расположилось это заведение не где-нибудь, а прямо напротив филологического факультета (по-нынешнему – института) Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева. Руководство и преподаватели факультета и университета, как всегда, отмолчались, воспринимая случившееся как нечто должное или ничего не значащее. В то время как в этом безобразном явлении обнаруживаются не просто духовная и умственная неразвитость, невежество, безвкусица, пошлость. Здесь пик духовной деградации, цинизма, бессовестности, прямого издевательства и глумления над творческим наследием и памятью великого писателя в год его 200-летия!
   Может быть, продолжая надругательство над всемирно известным тургеневским произведением, учредители и устроители гастрономически-питейного заведения доведут ситуацию до абсурда и будут использовать образы бессмертного романа для завлечения посетителей – выпивох и любителей побаловать свой желудок? Например, бармен примет образ утонченного аристократа Павла Петровича Кирсанова. Блистательная Анна Сергеевна Одинцова и загадочная княгиня Р. будут официантками. Простодушная Феничка – посудомойкой. Визгливый Ситников и «эмансипе» Кукшина – мастера устраивать бедлам – к примеру, подойдут на роли ресторанных музыкантов. Интеллигентный и сдержанный Николай Петрович Кирсанов будет швейцаром. «Бланманже» Аркадий и его невеста Катя станут зазывалами. Ну а главному герою романа Базарову – самому мощному по духу и физической силе – достанется роль вышибалы.
   «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно»… Здесь уже не край адской бездны, а самое ее дно!
   
   

Алла НОВИКОВА-СТРОГАНОВА,
   доктор филологических наук


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION