21.06.2018: НЕБЕСНЫЙ ВОИН АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ
   
   
   

Кто на конях, кто с копиём
   Мы имя Господа нашего призовём.

   Александр Невский


   
   В наши тревожные напряжённые дни, когда во всём мире происходят всякие раздоры и столкновения, невольно обращаешься к своему прошлому. И чаще всего – к тем героическим личностям, которые оставили после себя наиболее глубокий, незабываемый след.
   Таким был великий благоверный князь Александр Невский. Именно при нём над Русью нависла одна из опаснейших выпадавших на её долю угроз. Ибо вслед за захватом русских юго-восточных земель татаро-монголами последовало уже западное нашествие. Благословлённые папой римским шведы, датчане и тевтонские рыцари устремились на Псков и Новгород, стараясь воспользоваться тяжёлым положением Руси и подчинить её латинскому влиянию. Но здесь-то и встал на их пути неустрашимый князь Александр Невский, сумевший не только разбить этих католиков, но и отстоять нашу веру православную.
   И был он причислен Церковью к лику святых, а мощи его почти пятьсот лет пребывали в древнем Рождественском монастыре во Владимире, куда к раке его стекался постоянно народ, горячо молился и просил благодатной помощи, пока Пётр I не дерзнул прикоснуться к сему сакральному месту и не велел перенести мощи в новую столицу Санкт-Петербург.
   И тут возникают до сих пор разные споры и противоречия. Ибо одни не видят в этом поступке Петра I ничего предосудительного. Всячески оправдывают его и говорят, что сделал он это во имя величия России и ещё большего прославления Александра Невского. Но другие – особенно на родине благоверного князя, в Переславле-Залесском, и в тогдашней столице Северо-Восточной Руси Владимире – сразу сочли всё это за святотатство. Поскольку у них отнимали главного заступника и столь почитаемого ими святого праведника! И когда выносили раку с его мощами и увозили в совершенно чуждый, неведомый край, то никто из жителей не скрывал своей обиды и негодования. И даже пытались выкрасть их возле реки Ворши в двадцати верстах от Владимира. Но в официальных отчётах всё было подано в более радужном благосклонном свете: во Владимире мощи провожали, мол, дружным колокольным звоном! А в Москве при их встрече устроили благодарственный молебен. И так они были доставлены до реки Ижоры, где та впадала в Неву и где князь Александр одержал когда-то победу, став именоваться после этого Невским, и куда прибыл с огромной свитой сам Пётр I. А оттуда галера с мощами поплыла под непрерывные пушечные выстрелы и на глазах стоявшего вдоль всего берега люда до Александровского монастыря, в котором и установили её в специально построенной для сего церкви.
   Имеется также своя точка зрения на сей счёт, и у Дивеевского чудотворца Серафима Саровского, о чём узнаём из книги С. Нилуса «Великая Дивеевская тайна», в которой ему удалось напечатать записки Н.А. Мотовилова о беседах с преподобным богатого помещика, исцелённого им от тяжёлой болезни и сохранявшего затем всю жизнь благодарное к нему отношение.
   «– Уж на что царь Пётр-то был царь из царей, – поведал великий старец и в одной из бесед, – а пожелал мощи св. благоверного князя Александра Невского перенести из Владимира в Петербург, а святые мощи того не похотели.
   – Как не похотели? – осмелился я возразить тому. – Как не похотели, когда они в Петербурге в Александро-Невской лавре почивают?
   – В Александро-Невской лавре, говорите вы? Как же это так? Во Владимире они почивали при вскрытии, а в лавре под спудом – а почему же так?
   – А потому, – сказал батюшка, – что их там нет».
   И такая оценка прозорливого старца относилась не только к одним мощам. Признавая пользу отдельных реформ Петра I, он тем не менее осуждал в них всё то, что шло вразрез с православной верой. Решив перенять западные новшества, Пётр I принялся бороться и со всей нашей церковью, упразднив Патриаршество и заменив его на Синод, чем фактически лишил её самостоятельности. Ибо Синод в отличие от Патриаршества избирал архиереев, кои утверждались государем и обязаны были давать подробные отчёты ему. А точнее, состоявшему при нём «оку государеву» –обер-прокурору! Пётр I попытался переустроить даже монашество, упрекая монахов в излишней растрате времени на молитвы. Издал специальный указ, чтобы московские монастыри Чудов, Вознесенский, Новодевичий передать для больных, старых и увечных. Однако за сим слишком явным прагматизмом не учёл главного: настоящее монашество как раз и состоит в полном отрешении от мирских дел. Поселяясь где-нибудь в одиноких пещерах на берегу рек, в густых непроходимых лесах или в каких-то ещё более отдалённых пустынных местах, отшельники могли лишь здесь гораздо ревностнее предаваться общению с Богом. Пётр­ I забыл, что именно благодаря их молитвенному подвигу мы сумели вынести непомерную тяготу татарскую, пробудить патриотический дух «в погибавшем народе в конце Смутного времени».
   Не утихала молва среди простых людей и о неминуемой каре за все посягательства Петра I. Что якобы после перенесения мощей в Петербург там случилось сильное наводнение, ставшее повторяться затем и дальше. Да и то, что царь умер как-то слишком скоропостижно, тоже вызывало немало разных пересудов. Припоминали и то, что он сослал венчанную супругу, мать законного наследника, в суздальский монастырь, а сам женился на немке Марте Скавронской (Екатерине I), недавней лютеранке, не умевшей даже говорить по-русски. И как вдобавок ко всему Пётр I запретил изображать святого благоверного князя Александра Нев­ского в схимническом облачении даже на иконах.
   
   Но вернёмся к тому времени, когда Александр Невский стал после смерти отца, Ярослава Всеволодовича, великим князем Владимирским. Он вынужден был покориться выдавшим ему ярлык на княжение татаро-монголам, не имея сил одновременно вести борьбу против татар и латинян. Тогда-то и папа Иннокентий IV решил изменить политику по отношению к Руси, надеясь, что она долго не выдержит ордынских поборов и перейдёт всё-таки на их сторону. С этой же целью он отправил к Александру Невскому во Владимир послов с двумя кардиналами во главе, желая убедить князя в том, что все наши беды происходят от принятия христианства от греков, а не от римлян, скрывая при этом подлинную причину разрыва между Римом и Константинополем, и когда на самом деле именно римская церковь давно вносила различные изменения, которые были соборно отвергнуты в 867 году при патриархе Фотии, осудившим Рим за его попытки присвоить себе вселенское главенство пап. Александр Невский, безусловно, знал и об их догмате о своей непогрешимости, и о разорительном походе крестоносцев в 1204 году на Константинополь. Поэтому он сразу уловил в словах консулов явный подвох и ложь! Не пойдя и на сей раз на сближение с еретическим Западом, он остался верным семи Вселенским Соборам, апостольскому православию и его строгим каноническим установлениям.
   «Сиё всё добре сведаем, от вас учения не приемлем и словес ваших не слушаем», – таков был непреклонный ответ его всем посланцам папы римского.
   А схиму Александр Невский принял, когда возвращался в последний раз из Золотой Орды и вдруг занемог, остановившись в самом крупном поселении на Волге – Городце, в более всего известным к этому времени своим мужским Феодоровским монастырём, основанным великим князем Георгием Всеволодовичем на месте, освящённом пребыванием Феодоровской иконы Божией Матери. В Городецком монастыре при усилении болезни и в предчувствии скорой кончины Александр Невский и пожелал облечься в схиму с именем Алексий. А затем уже простился с окружавшими его иноками и отошёл ко Господу всего сорока четырёх лет от роду.
   Смерть эта была огромной и невосполнимой утратой для всего русского народа. Оттого-то святитель Владимирский и митрополит Всея Руси Кирилл, получив сию горькую весть, не мог сдержать слёз и, выйдя к народу, воскликнул: «Чада мои милые! Закатилось солнце земли Русской!»
   Земля стонала от вопля и рыданий, говорится в летописи, когда жители Владимира встречали гроб с князем у Боголюбова. Сохранилось предание и о том, что в начале Куликовской битвы ночью из алтаря вышли два старца, зажгли свечи и, подойдя к гробу с телом усопшего в 1263 году Александра, просили его: «Встань, поспеши на помощь сроднику своему московскому князю Димитрию Иоанновичу!» И что будто бы кто-то ещё видел восставшего во весь рост Александра Нев­ского. А уж после этого чуда гроб его был открыт и мощи обретены там нетленными. Прикладывался к ним и во время своего похода на Казань также Иоанн Грозный.
   Но в советское богоборческое время не пощадили и это святое место. Сразу после революции 1917 года на территории монастыря расположился НКВД, и большевики расстреляли тут множество людей. А затем взорвали и церковь Рождества Богородицы, где был погребён благоверный князь Александр Невский. Восстанавливать же её взялись только в конце XX века. Хотя и тут уже нынешние власть предержащие поступили не лучше: умудрились смешать кости расстрелянных с останками прежних захоронений, сдвинув их бульдозером в вырытую общую яму и залив толстым слоем бетона.
   А вот в Городце при сём всего за год восстановили не только так же разрушенный Феодоровский храм, но и поставили памятник Александру Невскому, изоб­ражённому в схиме напротив главного алтаря.
   Поражает и то, что здесь всё-таки удалось сохранить часть старины, начиная с высокого насыпного вала на краю города, служившего когда-то защитой от разных кочевников, стоящих на нём нескольких огромных сосен, которые были посажены в честь приезда сюда сановных особ. А ближе к берегу Волги встречается даже улочка с купеческими домами – с резными узорчатыми наличниками, крепкими воротами и кое-где с чугунными крылечками с навесами. Ведь этот же Городец некогда называли Малым Китежем, а всю местность вокруг него Китежской Русью, как бы напоминая о славе легендарного Большого Китежа, который ушёл под воду на озере Светлояр, но не сдался подступившим Батыевым полчищам.
   Да и в самом Феодоровском храме службы проходят с каким-то внутренним сосредоточием и в молитвенной тишине. Ибо все здешние насельники так же свято верят в то, что именно по промыслу Божиему Александр Невский нашёл тут свой последний земной приют. А принять схиму и преставиться – это поистине второе рождение в Боге, в ангельском чине, и рождение для вечности.
   – И благодаря сему всё здесь обретает особую силу, – добавляют те же насельники. – И каждый приходящий сюда начинает гораздо глубже смотреть и на всю нашу историю. Что мы по-прежнему являемся не только наследниками Византии и Третьим Римом, но и одним из важнейших религиозных оплотов, избранным тоже самим Господом и коему суждено быть хранителем истинного христианства.
   А монархии же – как защитницы тех культурных и православных нравственных ценностей, которыми веками жила Русь, где идеал царя выражался прежде всего в заботе о родном народе.
   «Русское самодержавие существует для Русского государства, а не наоборот», – писал наставник трёх последних царей Константин Победоносцев.
   Ведь даже подвергшись реформам Петра I, изрядно отступив от привычного быта, русская монархия оказалась всё-таки достаточно крепко связанной с Церковью, чтобы надолго оградить Русь от воинствующего протестантизма и разложения.
   Поэтому не приходится удивляться и сегодня всё усиливающемуся давлению на нас со стороны той же мировой закулисы в виде разных санкций, втягивания в разыгрываемые военные конфликты, а то и в крайне опасные экуменические союзы, где никто из высших папских легатов даже не помышляет о раскаивании и возвращении к правилам первых Вселенских соборов, но преследуют лишь свои прежние корыстные цели.
   Вот и хочется напомнить ещё раз о словно воскресшем в Городце святом непобедимом князе Александре Нев­ском. Только явленным на сей раз не в привычных воинских доспехах, а в схимническом облике и в качестве уже духовного небесного покровителя, готового, как в столь же беспокойные былые годы, и сейчас с ещё большей силой сплотить нас всех вновь в единое целое и повести на борьбу с самыми заклятыми, никак не унимающимися вековечными врагами.
   
   

А.А. ЯКОВЕНКО, писатель


   
   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION