10.09.2017: АМАЛЬГАМА ЛЖИ
Научно-богословская критика Декларации митр. Сергия (Страгородского) в день ее 90-летнего трагического принятия

   
    В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения Ивана Николаевича Страгородского, ставшего впоследствии печально известным митрополитом Сергием и первым патриархом безбожного советского режима.
   Немало копий сломано в спорах о знаменитой (второй по счету) Декларации митр. Сергия, подписанной 29 июля 1927 года, ровно 90 лет назад.
   Обратимся к тексту «Послания (Декларации) заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем Патриаршего Священного Синода об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти».
   Там отмечалось, что «Одною из забот почившего Святейшего отца нашего Патриарха Тихона перед его кончиной было поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к советскому правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования».
   Стоит напомнить, что в мае 1922 года, когда патр. Тихон, митр. Вениамин Петроградский и другие епископы были арестованы и преданы большевистскому суду по делу об изъятии церковных ценностей, руководимыми Е.А. Тучковым обновленцами создается так называемое Высшее Церковное Управление (далее – ВЦУ).
   Используя откровенную ложь и притворство, пользуясь неведением патр. Тихона, находившегося на тот момент в заключении, делегация петроградской группы обновленцев получила от Патриарха согласие на требование о сложении с себя полномочий по управлению Церковью. Будучи уполномоченными лишь содействовать передаче патриарших дел митр. Агафангелу Ярославскому, группа обновленческих священников в тот же вечер переименовала себя в ВЦУ и самочинно присвоила себе высшую административную власть в Русской Церкви. Об этом было тут же доложено в письме председателю ВЦИК М. Калинину.
   Убедившись в том, что он обманут, патр. Тихон издает 6 декабря 1922 г. из своего заключения в Донском монастыре документ следующего содержания: «Мы, по долгу нашего первосвятительского служения, призываем всех верных сынов Божиих стать твердо и мужественно за веру Божию и на защиту Святой Церкви древле-православной – даже до уз, крови и смерти, если того потребуют обстоятельства жизни. Запрещаем признавать Высшее Церковное Управление как учреждение антихриста, в нем же суть сыны противления Божественной Правде и церковным святым канонам. Сие пишем, да ведомо будет всем вам, что властью данной нам от Бога, анафематствуем Высшее Церковное Управление и всех, имеющих с ним какое-либо общение».
   Таким образом, мы видим, что Декларация с самого начала прибегает ко лжи в отношении патр. Тихона и его действительных намерений – стоять «твердо и мужественно за веру Божию и на защиту Святой Церкви древлеправославной», а вовсе не искать «возможности вполне законного и мирного существования» с безбожной советской властью и организованным ею обновленчеством, в котором поначалу принимал участие и сам митр. Сергий. Впоследствии митр. Сергий покаялся в обновленчестве, но, как сказал о нем старец Нектарий Оптинский: «…яд сидел в нем».
   Надо сказать, что в начале 20-х годов Троцкий (Л. Бронштейн) в качестве проводников безбожной большевистской политики в церкви предлагает использовать самих священнослужителей: «Пускай эти попы, готовые с нами сотрудничать, придут к руководству в Церкви и будут выполнять все наши указания, будут призывать верующих служить советской власти».
   К этому времени в пределах нового «закона» «разстрeливали и дeтей и родителей…. Разстрeливали дeтей в присутствiи родителей и родителей в присутствiи дeтей. Особенно свирeпствовал в этом отношенiи Особый Отдeл В.Ч.К., находившiйся в вeдeнiи полусумасшедшаго Кедрова. Он присылал с “фронтов” в Бутырки цeлыми пачками малолeтних “шпiонов” от 8–14 лeт. Он разстрeливал на мeстах этих малолeтних шпiонов-гимназистов».
   «Когда фантазия в измышлении способов казни истощилась, тогда несчастных страдальцев бросали на пол и ударами тяжелого молота разбивали им голову пополам с такой силой, что мозг вываливался на пол. Это практиковалось в киевской чрезвычайке, помещавшейся на Садовой, 5, где солдаты Добровольческой армии обнаружили сарай, асфальтовый пол которого был буквально завален человеческими мозгами. Неудивительно, что за шесть месяцев владычества большевиков в Киеве погибло, по слухам, до 100 000 человек».
   Читаем далее Декларацию: «Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и безспорно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и оставить свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать с нами только во имя веры, или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела…»
   Тем, кому было не успеть «переломить себя» или временно «устраниться от дел», охотно помогала в этом задорная советская власть. Помогала методично и обстоятельно! «Деникинская комиссiя по разслeдованiю дeянiй большевиков в перiод 1918-19 гг., в обобщающем очерке о “красном терроре” насчитала 1700000 жертв».
   Как же совместить, – спросили бы сегодня мы, потомки «кулацких недобитков», у владыки Сергия, – веру и христианскую жизнь с лояльным отношением к власти, которая не просто убивала своих невольных граждан, но при этом еще и зверски пытала?
   «Ярко противосоветские выступления – читаем далее – некоторых наших архипастырей заграницей, сильно вредившие отношениям между правительством и Церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить заграничный Синод (5 мая/22 апреля 1922 года)…»
   Однако верные чада Российской Церкви не только заграницей, но и на оккупированной советами территории считали иначе. «Вправе ли наша совесть оправдать такой сдвиг… на волю Патриарха, – писал в “Церковных Ведомостях” в 1927 году князь Жевахов, – когда не только совесть, но буквально вся русская действительность кричит о том, что с момента пленения Патриарха советскою властью ни один из его указов, ни одно из его посланий и распоряжений не отражало воли Святейшаго, а выражало волю советскую?!
   Все эти указы и послания были такого рода, что некоторые лица признали нужным выступить даже на защиту Патриарха и силились доказывать их подложность вместо того, чтобы с полной откровенностью разъяснять, что означенные указы и послания, не будучи вовсе подложными, а будучи действительно подписаны Патриархом Тихоном, исторгались у него насильственно и потому не только не имели никакой юридической силы и церковного авторитета, но не могли рождать и соблазна и омрачать нравственного облика Святейшего».
   Вновь обратимся к Декларации: «Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколов заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к советскому правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что, размежевавшись так, мы будем обезпечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной»…
   «Родиной» здесь митр. Сергий, как это было видно выше, называет Советский Союз. Столицей этой «родины» стала Москва – столица ЧК, отдававшая распоряжения другим чрезвычайкам этой необъятной «родины». А вот что творилось в самой столице. «Переведенный в Москву чекист Петерс, в числе прочих помощников имевший латышку Краузе, залил кровью буквально весь город. Нет возможности передать все, что известно об этой женщине-звере и ее садизме. Рассказывали, что она наводила ужас одним своим видом, что приводила в трепет своим неестественным возбуждением… Она издевалась над своими жертвами, измышляла самые тонкие виды мучений преимущественно в области половой сферы и прекращала их только после полного изнеможения и наступления половой реакции. Объектом ее мучений были главным образом юноши, и никакое перо не в состоянии передать, что эта сатанистка производила со своими жертвами, какие операции проделывала над ними…»
   Читаем Декларацию: «Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к созыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который изберет нам не временное, а уже постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти» церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и прочие подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наши твердые убеждения, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время своим Соборным разумом и голосом даст окончательное одобрение и предпринятому делу установления правильных отношений Церкви к советскому правительству…»
   Да, у этого правительства были сильные средства заставить себя признать! На поприще «установления правильных отношений к советскому правительству» не только Церкви, но и всех вообще, трудились такие деятели, которым не было равных.
   Далее в Декларации: «В заключение просим вас всех, Преосвященные Архипастыри, пастыри, братия и сестры, помогите нам каждый в своем чину вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашим усердием к делу Божию, вашей преданностью и послушанием Святой Церкви, в особенности же вашими о нас молитвами ко Господу, да даст Он нам успешно и богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе Его святого имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и к общему спасению.
   Благодать Господа Нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа со всеми вами. Аминь».
   Декларацию подписали 16 (29) июля 1927 г. за Патриаршего Местоблюстителя Сергий, Митрополит Нижегородский и члены Временного Патриаршего Священного Синода: Серафим [Александров], Митрополит Тверской, Сильвестр [Братановский] и др.
   «Декларация – это тяжелая страница в нашей истории, – сказал в своем интервью Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. – Но она есть, и вырывать из истории ее нельзя. Люди более беспристрастные, чем мы, вынесут когда-нибудь свое суждение о том, насколько неизбежно было ее принятие тогда. Но сегодня мы вполне в состоянии заявить, что не эта Декларация лежит в основе сегодняшних отношений Церкви и государства. И я, кстати, благодарен «Известиям», которые способствовали мне в течение всего этого года проводить политическую линию, весьма отличную от линии Декларации митрополита Сергия, от линии утверждения тождества интересов Церкви и материалистического государства» (цит. по: Журнал Московской Патриархии. 1991. № 10).
   Со дня этого интервью прошло 26 лет постсоветского режима. Изменилось ли отношение к Декларации и к митр. Сергию сегодня?
   «В день, когда мы празднуем 150-летие со дня его рождения, давайте особым образом вознесем молитвы об этом великом человеке, Патриархе-исповеднике, от действий которого во многом зависела в то время сама судьба Церкви. Ведь мы знаем: хотя Церковь непобедима и врата ада никогда ее не одолеют (см. Мф. 16:18), в истории было много примеров, когда Поместные Церкви исчезали под натиском враждебных сил.
   Святейший Патриарх Сергий не допустил исчезновения нашей Церкви. Он сохранил ее и тем самым во многом предопределил настоящее духовное развитие Церкви нашей и нашего народа. Помолимся об упокоении его души», – сказал в этом году патр. Кирилл (Гундяев) на торжественной панихиде.
   На эти лукавые слова о непобедимости Церкви и в то же время об исчезновении некоторых Поместных Церквей сразу хочется ответить словами архиеп. Аверкия (Таушева): «Там, где колеблются догматы, где подрывается нравственное учение Евангелия и основанный на нем канонический строй Церкви, там явна работа слуг грядущего Антихриста, как бы они себя не называли и в какие бы одежды ни облекались.
   Как видим, один первоиерарх Московской Патриархии на осколках прежнего советского могущества говорит так, а другой в преддверие новой, уже всемирной, тирании – иначе. Но что каждый из них имеет в виду в действительности?
   Сложно за маской лицемерного лукавства в пользу той или иной политической конъюнктуры разглядеть истинное отношение нынешней МП к июльской декларации митр. Сергия. Разве что плоды бесцеремонно осуществляемых деяний МП обнаруживают собой неприглядную правду.
   Правда эта заключается в том, что политика соглашательства с безбожной властью, выраженная и закрепленная декларацией митр. Сергия от 29 июля 1927 г. привела к такому положению в церковном настоящем, что мы должны смело констатировать нависшую опасность принятия через МП не только духа Антихриста, но и самой его власти.
   Обратимся вновь к уже прошедшим, но от этого не менее трагичным событиям, связанным с подписанием митр. Сергием июльской декларации, задавшей тон лукавого конформизма с антихристианской властью, на который до сих пор настроена современная Московская Патриархия. И это несмотря на то, что после принятия декларации репрессии не только не уменьшились, а усилились еще более!
   И если до подписания Декларации ряд инструкций Наркомюста РСФСР и декрет ВЦИК 1921 г. делали невозможным произнесение проповедей, хотя бы в малой степени затрагивающих или упоминающих советскую власть; всякое вероучительное слово, религиозное наставление и поучение, сказанное священником или мирянином в храме или вне его, а также религиозная проповедь как форма религиозного просвещения детей и взрослых классифицировались советской властью как «религиозная пропаганда», а содержание произносимых проповедей контролировалось и рассматривалось на предмет их возможного антисоветского и контрреволюционного содержания... то практически сразу же после подписания июльской Декларации среди нормативных актов года «великого перелома», которыми узаконивались дальнейшие гонения на Церковь, преследования и ограничения в правах верующих, стало знаковым в жизни школы и общества Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной работы» от 24 января 1929 г.
   Декларация вызвала глубочайшее потрясение всего православного мира. Со всех концов русской земли раздались голоса протеста духовенства и мирян. На имя митрополита Сергия посыпалась масса “посланий”, в копиях распространяемых по всей стране. Авторы посланий умоляли митр. Сергия отказаться от выбранного им губительного пути. В числе протестующих были самые выдающиеся церковные деятели России: митр. Петр (Полянский) – законный Местоблюститель Патриаршего Престола, митр. Агафангел Ярославский, митр. Иосиф Петроградский, митр. Кирилл Казанский, архиеп. Иларион (Троицкий), еп. Виктор Глазовский, еп. Алексий Воронежский и множество других епископов, в том числе находившихся в ссылке, лагерях, концлагерях, политизоляторах и тюрьмах. К этому сонму архиереев-исповедников присоединили свои голоса известнейшие священно-церковнослужители и миряне того времени: богословы, философы, профессора медицины и юриспруденции. Вместе с потоком таких бесчисленных посланий, петиций и протестов начались нескончаемые вереницы делегаций к митрополиту Сергию в Москву, но все было тщетно.
   

Иеромонах РАФАИЛ (Мишин)


   (в сокращении)


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION