29.05.2017: ОНИ НЕ ПРЕДАЛИ ЦАРЯ!
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ КОНВОЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

   
    В 1961 году в Америке, в штате Калифорния, была издана книга Н.В. Галушкина «Конвой Его Императорского Величества». Эту книгу подарил мне родственник Михаил Михайлович Скворцов.
   В книге сообщается, что в Первую мировую войну особо отличились конвойные сотни. В это время из Георгиевских кавалеров была создана 5-я Сводная сотня. 16 казаков из Кубанского войска и столько же из Терского. Уходили на фронт конвойцы по жребию. Первой на передовую прибыла 1-я Кубанская сотня под командой есаула Андрея Семёновича Жукова. Через год казакам было вручено 147 Георгиевских крестов и 19 медалей «За храбрость». Не уступали кубанцам терцы. Четвёртая Лейб-гвардии сотня Конвоя ушла на фронт под командой есаула Григория Петровича Татонова. Императрица Александра Фёдоровна благословила офицеров и вручила всем офицерам и казакам нательные образки. Великая княжна Татьяна подарила подъесаулу Федюшкину шёлковую рубашку, лично ею вышитую. Великие княжны вязали на фронт носки и варежки, выезжали в Ставку, сёстрами милосердия служили в госпиталях. Ещё они писали под диктовку раненых письма. Дочери Государя любили казачьи песни, а конвойцы прекрасно пели. Галушкин пишет, что любимой песней Николая II была старая казачья:
   
   Ой, да нету, нету да такой во поле травушки,
   Чтобы травка без цветов росла,
   Ой, да нету, нету да такой матушки,
   Чтобы матерь по сыну не плакала.
   Ой, да ты, родимое дитятко,
   Не гонися за большим чином.
   Как в большом чине быть переднему,
   Быть переднему, быть убитому.
   
   Запевал эту песню казак Ромащенко. А вот передо мной послужной список Ромащенко Михаила Фёдоровича из Краснодарского государственного архива. Родом из станицы Кисловодской. Прибыл из 1-го Волгского полка в Лейб-гвардии 4-ю Терскую казачью сотню Конвоя. Его потомки живут в Кисловодске. Интересно, что они знают о Михаиле Фёдоровиче?
   Как-то принёс мне казак Виталий Дмитриевич Дарий фотографию. Выполнена она в Санкт-Петербурге в фотомастерской на улице Конюшенной, 16, где снимались почти все конвойцы. На фотографии – дядя Дария, Иван Матвеевич Горбань.
   – Виталий Дмитриевич, ваш дядя что-нибудь рассказывал о себе?
   – Нет, он был замкнутым. Взрослые ничего не рассказывали, боялись истребления. Берегли нас, поэтому молчали.
   – Тогда давайте спросим фотографию. Фотомастерская Козлова. Как уцелела небольшая карточка? За такие снимки могли расстрелять на месте всю семью. Иван Матвеевич роста гвардейского, стройный молодой человек с правильным и красивым лицом. Правый глаз на фото кем-то испорчен. На погоне вензель Царя Николая II. Ниже погона конвойный знак. Значит, хозяин уже отслужил в Конвое четыре года. Станиславская лента, шейные и нагрудные медали, одна из них «За храбрость». Следовательно, конвоец Горбань участвовал в Первой мировой войне. Под газырями – гвардейские нашивки. Они сразу бросались в глаза, выделяя конвойцев. Главное украшение – кинжал. Серебряные ножны. Такие именные кинжалы вручались Его Величеством за подвиг. Были у Ивана Матвеевича семья, дети. В 50-е годы уехал он в Мариуполь, и связь прервалась. Растерялись они с Дарием Виталием Дмитриевичем, вот и ищем мы теперь потомков Горбаня по всем городам и весям. А кто ищет, тот рано или поздно найдёт. Нашлись же потомки конвойца Ивана Матвеевича Бакуна из станицы Кисловодской. Отзовутся со временем и потомки Луки Захарова из станицы Суворовской, и Ивана Бугаева из Усть-Джегутинской, и Марка Тимофеевича Миноги из Боргустанской, Василия Попова из Лысогорской и других конвойцев из наших краёв, послужные списки которых я нашла в архивах.
   Сохраним и мы навсегда в своей памяти и в сердце имена гвардейцев, которые в октябре 1911 года съехались на столетие Конвоя! Забыть нельзя, потому что прошлое составляет непрерывный жизненный поток. Это слава и горький опыт поколений. Да, можно взять из прошлого только то, что нужно сегодня, взять на время, но тогда нарушается связующая нить времён, и уходят годы, десятилетия на то, чтобы установить порядок событий, а в это время настоящее становится прошлым. Вот и выходит, что мы всё время навёрстываем упущенное, опаздываем с анализом исторических событий и, следовательно, повторяем ошибки предков. Разрыв временных связей в истории даёт возможность фальсифицировать факты, обманывать целые поколения. Библия по этому поводу говорит: «Нечестивый зачал неправду, был чреват злобою, и родилась ложь».
   Генерал М.К. Дитерихс писал: «Ведь только через бесконечную и постоянную ложь во всех проявлениях вновь строящейся жизни людей можно было привести их к конечной цели, к религии лжи».
   Патриарх Алексий II как-то сказал, что ложь и обман стали нормой поведения. Сегодня с правдой у нас всё хуже и хуже.
    До сих пор по разным печатным изданиям кочуют сообщения о том, что, когда началась Февральская революция, личный Конвой Его Императорского Величества Николая II перешёл на сторону восставших и Царь через несколько часов после этого подписал отречение. В Петрограде были расклеены листовки о переходе Конвоя в полном составе на сторону мятежников, хотя известно, что Конвоя не было в Петрограде ни одного дня с начала Первой мировой войны! Об этом говорит роспись службы офицеров Конвоя на 2 марта 1917 года.
   «Главную моральную ответственность за создание клеветы на Конвой прежде всего несёт член Временного Комитета Государственной Думы есаул Караулов! Использовав прибытие к нему в думу урядника Сторчака и его малой группы людей, Караулов лично принял самое деятельное участие в распространении провокаторской легенды, умышленно созданной для опорочивания всех членов Государева Конвоя», – читаем в книге Н. Галушкина.
   Всего с Карауловым на стороне восставших оказалось 20 человек Конвоя нестроевой команды. Конвой в это время состоял из 28 офицеров и 670 урядников и казаков. Сотни Конвоя в это время несли службу в Могилёве, Царском Селе и Киеве, где были Государь, Императрица Александра Фёдоровна и мать Царя – Мария Фёдоровна. Надо было оклеветать славные гвардейские части, которые находились на фронте и никакого участия не принимали в бунте своих запасных частей. В те мрачные дни создавали клевету, стараясь прежде всего очернить тех, кто остался верен долгу. Тех, кто с 28 февраля до 8 марта 1917 года нёс напряжённую службу охраны в Александровском дворце, не снимая оружия и не переодеваясь в часы краткого отдыха.
   Перечитав множество литературы по данному вопросу и опросив в свое время всех в ту пору живых родственников, я считаю, что самым достоверным источником является книга Галушкина о Конвое ЕИВ. Её писали все конвойцы, оставшиеся в живых. Не верить им у нас нет никаких оснований.
   Откроем книгу ещё раз:
   «Некоторые “свидетели” происходивших событий в феврале – марте 1918 года в своих воспоминаниях сплетают были и небылицы, искажая действительность. Такого рода произведения не только искажают истину, но и дают основание другим, ссылаясь на них, создавать и усугублять неверныя и ложныя сведения о службе чинов Конвоя».
   Можно смириться с тем, что придумали враги, но А. Вырубова, Т. Мельник (Бокина), генерал Войейков! Приложил тут свою нечистую руку Керенский, и Юлиан Семёнов недобро упомянул Конвой. В своих воспоминаниях конвойцы восстановили каждый из самых страшных дней их жизни. Дней измены, трусости и обмана.
   Псков. 2 марта Государя убедили в необходимости отречения. Царь поставил свою подпись. Когда отбывали довольные А.И. Гучков и В.В. Шульгин, государь обратился к стоявшим рядом конвойцам:
   – Теперь вы должны сорвать с себя мои вензеля.
   На что казаки, став по стойке “смирно”, ответили:
   – Ваше Величество, прикажите их убить!»
   3 марта в Ставке, в Могилёве, узнали об отречении. Все были в подавленном состоянии. В 19 часов император прибыл в Ставку.
   Читаем у Галушкина:
   «У главного входа в губернский дом Царя ждал полковник Киреев. Старого служаку, всегда спокойного и рассудительного, было трудно узнать. Он как-то вмиг сдал и выглядел несчастным глубоким стариком. Доложив Николаю II о состоянии Конвоя, Фёдор Михайлович срывающимся голосом сказал:
   – Ваше Императорское Величество, все офицеры и казаки готовы до конца исполнить свой воинский долг. Данную Вашему Величеству присягу не нарушим!..
   4 марта в Царском селе, в Александровском дворце, появились неизвестно откуда манифесты об отречении Царя и Великого князя Михаила Александровича. Во второй половине дня была налажена связь с Государем. Императрица вызвала к себе сотника Зборовского и передала благодарность Императора конвойцам за верность его семье. Перед уходом сотника она попросила:
   – Виктор Эрастович, пусть все офицеры и казаки снимут с погон вензеля Его Величества. До меня дошли вести, что в Петрограде из-за них убивают офицеров. Сделайте это, пожалуйста, ради меня и моих детей. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал из-за нас.
   Но казаки эту просьбу не выполнили.
   Позже случилось вот что: начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал-адъютант Алексеев издал приказ № 344, п. 1: «Находящийся в ведении Командующего Императорской Главной Квартиры Собственный Его Величества Конвой включить в состав штаба Верховного Главнокомандующего и переименовать в Конвой Верховного Главнокомандующего». Это известие, как пишет Галушкин, стало для Конвоя полной неожиданностью. Для некоторых современных историков этот приказ Алексеева оказался главным аргументом. Никто из них не сказал правду. Конвой Государя присяги Временному правительству не давал!!!
   Так, в одной из казачьих газет приводится статья Н. Плотникова «Собственный Его Величества Конвой», которая перепечатана из «Военно-исторического журнала». В ней автор сообщает: «Тем не менее Временному правительству присягнули все». (???)
   У меня больше слов нет.
   В Могилёве Царь прощался с Конвоем в штабе. В помещении присутствовали несколько сотен человек. Государь окинул всех грустным взглядом. Левую руку он держал на эфесе шашки. Правая была опущена и сильно дрожала, лицо осунулось и пожелтело.
   – Господа! Сегодня я вас вижу в последний раз, – голос Царя дрогнул и он смолк.
   В помещении наступила тишина. Все смотрели на Государя.
   Взволнованный он начал обходить строй офицеров. Однако, попрощавшись с тремя первыми, Государь не выдержал и направился к выходу. В последний момент увидел конвойцев, стоящих в алых парадных черкесках. Подошёл к ним. Обнял полковника Киреева и поцеловал его. «В этот момент бывший в общей шеренге офицеров Конвоя хорунжий Сергей Лавров потерял сознание и во весь свой большой рост упал прямо головой к ногам Государя Императора…»
   Спускаясь по лестнице, государь увидел вахмистров, урядников и трубачей. Они стояли на коленях и рыдали. Царь сильно побледнел. Подошёл к ним, обнял каждого и троекратно поцеловался с каждым. Потом государь попросил подхорунжего Новосельцева передать казакам его прощальный привет и благодарность за службу. Обернувшись к офицерам, сказал:
   – Прошу вас оставаться здесь. Не провожайте меня...
   Вместе с Царём уехал только его ординарец вахмистр Пилипенко.
   В своём дневнике Царь напишет: «Дома. Я прощался с офицерами и казаками Конвоя и Сводного полка. Моё сердце разрывалось…»
   В эти дни из Киева в Могилёв приехала мать Государя – Мария Фёдоровна. 8 марта 1918 года Император пробыл с ней вместе более трёх часов. Это было последнее свидание матери с сыном. Больше они не виделись. В 17 часов поезд с Государем отправился в Царское Село, а позже отошёл поезд Марии Фёдоровны в Киев. До последнего дня пребывания в Киеве мать Русского Царя охраняла 5-я Сводная полусотня. Почила Мария Фёдоровна в Бозе 14 октября 1928 года. Похоронена она в Датской Королевской усыпальнице.
   Честью и правдой служили ей старший урядник Кубанского казачьего войска Тимофей Ксенофонтович Ящик и старший урядник Терского казачьего войска Леонтий Матвеевич Орёл. На похороны матери Государя прибыли более 20 конвойцев. От Гвардейского объединения – полковник С. Сафонов, от Конвоя – есаул Евгений Михайлович Ногаец и старший урядник Тимофей Ящик, камер-казак Императрицы Марии Фёдоровны.
   Больше Конвой никакой службы не нёс. В конце марта пришло разрешение отбыть на Северный Кавказ. Сотням, уезжающим из Могилёва, не позволили заехать за семьями в Царское Село. Временное правительство боялось конвойцев. Они действительно для «временных» представляли опасность.
   29 мая вечером,собрались офицеры 2-й Лейб-гвардии Кубанской, 3-й Лейб-гвардии Терской и 5-й Лейб-гвардии Сводной сотен в своём Собрании. За столом сидели молча. Встал Фёдор Михайлович Киреев, прибывший из Ставки. Он молча поднял серебряный бокал с выгравированными на нём автографами всех офицеров Конвоя. Бокалы заказали специально к этому дню. Киреев встал и молча поднял бокал.
   Это – был первый и последний тост.
   Те, кому удалось уйти с армией генерала Врангеля на чужбину, офицеры и казаки Конвоя под сенью своих гвардейских штандартов в течение долгих лет хранили свой родной дивизион в облике строевой части. Подтверждение тому – опубликованный в № 1 за 1999 год журнала «Родная Кубань» приказ дивизиону Собственного Его Величества Конвоя № 121 от 1 октября 1917 г., Сан-Франциско, параграф I:
   «Быстро текущее время отметило в этом году 164-ю годовщину выдающегося исторического события – победы русского оружия под Лейпцигом, битвы, в которой наши предки спасли жизнь Императору Александру I и двум союзным Монархам, не только прославили свою часть, но и вписали блестящую страницу в историю Императорской России. Безупречная служба Русским Монархам сынов Кубани и Терека являла собой исключительный пример выполнения воинского долга и свято чтилась в сердцах тех, кто имел честь и счастье охранять Царский трон. Три Георгиевских штандарта, 15 серебряных Георгиевских труб, знаки за боевые отличия на папахи – яркое свидетельство о славной боевой службе Конвоя. В наступившие проклятые годы смуты, когда не стало Венценосного хозяина нашей великой Родины, “Военный совет” своим постановлением от 27 апреля 1917 года переформировал Конвой в два отдельных Гвардейских Дивизиона – Кубанский и Терский (впоследствии соединённых в один дивизион Лейб-гвардии Кубанских и Терской сотен).
   Слава Дивизиона, слава о доблести и подвигах его чинов не померкнет. Мы же никогда не сможем забыть и тяжёлые жертвы, понесённые нами на полях сражений, забыть тех, кто ушёл от нас, до конца оставаясь верным нашим святыням. Поздравляю Вас, дорогие чины Дивизиона, с праздником Конвоя и шестидесятилетием нашего Дивизиона. Да поможет нам наш Небесный Покровитель Священномученик Иерофей сохранить и впредь нашу верность и преданность Родной части и её седым штандартам»!
   

Тамара ЛОБОВА




  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION