14.04.2017: ПОСЛЕДНИЙ ПРЕДЕЛ СОКРАЩЕНИЯ?
   
   Современная политическая ситуация в мире делает вопросы, связанные с ядерным оружием, значительно более актуальными, чем ранее. С одной стороны, продолжает нарастать международная напряженность, в том числе во взаимоотношениях между государствами, обладающими ядерным оружием. Окончательно развеялись надежды на то, что мир после холодной войны станет спокойным и безопасным, а ядерное оружие исчезнет из арсеналов или хотя бы превратится в реликт славного прошлого великой эпохи. За три прошедших года стало ясно, что «новая холодная война» – это всерьез и надолго. Сейчас, с приходом в Белый Дом нового президента, одно из направлений «новой холодной войны» может стать менее напряженным, но, во-первых, останется конфликт между Россией и европейскими ядерными державами, а во-вторых, в конфигурацию многостороннего конфликта добавится новая линия — противостояние Китая и США, к которому ведет дело Дональд Трамп. Наш мир становится все менее стабильным и более опасным местом. В этих условиях роль ядерного оружия возрастает.
   С другой стороны, еще до вступления Дональда Трампа на пост президента он уже поднял вопрос о возможном новом раунде переговоров с Россией о сокращении ядерных вооружений. Можно предполагать, что такой договор станет одним из условий, а если точнее – составной частью цены, которую новый президент США потребует за улучшение американо-российских отношений. Кому-то может показаться, что очередное сокращение ядерных вооружений должно пойти всему миру, в том числе и России, на пользу, так как ослабит международную напряженность. Но так ли это? Можно ли и дальше сокращать стратегические ядерные силы Российской Федерации? Тем, кто ищет ответ на этот вопрос, следует как можно тщательней осмыслить проблему со всех сторон, ведь цена ошибки может оказаться не просто высокой, а катастрофически огромной. И хорошим подспорьем в этом осмыслении будет для них книга «Пределы сокращения», написанная коллективом авторов в составе В. Аладьина, В. Ковалева, С. Малкова, Г. Малинецкого (отв. ред. О.А. Платонов), второе издание которой готовится в Русском исследовательском центре.
   Получившийся в результате труд является комплексным исследованием военных, политических, экономических, геостратегических проблем, связанных с сокращением ядерного оружия. Фактическим девизом, под которым велась работа, стали слова Лейбница: «Давайте вычислим, господа!». С точки зрения авторов, дискуссия по вопросам ядерного разоружения слишком долго велась на гуманитарном уровне строгости, в то время как настоятельно необходимо перевести её на уровень значительно более определённых математических моделей. Эту её особенность использовали ряд недобросовестных экспертов, чтобы создать искажённую картину у лиц, принимающих решения, и теперь авторы рассматриваемой книги ставят перед собой задачу восстановить адекватное восприятие реальности.
   Авторы справедливо полагают, что России необходимо не просто принципиально решить, какую позицию она занимает по вопросу сокращения ядерных вооружений, но и выработать готовность к адекватной реакции на разоруженческие инициативы со стороны других стран. Для этого необходимо тщательно изучить и научиться использовать методы стратегического управления, используемые партнёрами по переговорам, в частности принципы рефлексивного управления противником, теорию управляемой конфронтации Лефевра и так называемый Цикл Бойда, он же Цикл OODA (Observe, Orient, Decide, Act – наблюдай, ориентируйся, решай, действуй), которым авторы книги уделяют особое внимание. В частности, и то и другое может использоваться в процессе переговоров по вопросам ядерных вооружений, хотя бы просто для того, чтобы понимать смысл действий другой стороны, таких, например, как управляемое сжатие внутреннего времени переговорной системы, использованное при переговорах о новом Договоре о сокращении стратегических наступательных вооружений в 2009–2010 годах. На неизбежном новом раунде переговоров Россия должна перестать быть «сотрудничающей целью», и для этого необходимо использовать принципы Цикла OODA. В частности, необходимо управлять циклом OODA российской стороны, ускоряя его за счёт привлечения квалифицированного экспертного сообщества или же, напротив, существенно растягивая время, вынуждая другую сторону увязнуть в медлительности. Качество собственного управленческого цикла следует повысить за счет объективизации принимаемых решений (т.е. перехода к тому самому принципу «Давайте вычислим, господа!», о котором было сказано выше). Кроме того, следует стараться внести помехи в работу цикла OODA противоположной стороны. В связи с этим авторы закономерно ставят вопрос о необходимости создания единого органа, который будет способен управлять реализацией выше-упомянутых задач, поскольку сейчас они размазаны по нескольким ведомствам. Правда, закономерно возникает вопрос, как создать такой орган, не превратив его в декоративную систему синекур и не вызвав новой межведомственной войны. И кроме того, где взять людей, достаточно компетентных для работы в этом органе. Авторы, понимая тяжесть этой проблемы, возлагают надежды на некий «интеллектуальный спецназ», но есть сомнения, что современное интеллектуальное сообщество России способно породить этот «спецназ», а также требующиеся ему «фабрики мысли» и «думающие танки».
   Крайне важны выводы авторов о перспективах научно-технического развития в военной сфере. Авторы полагают, что мир стоит на пороге новой волны военно-технической революции. Широкое применение сверхзвуковых управляемых ракет большой дальности, воздушно-космических гиперзвуковых самолётов, оружия на новых физических принципах, средств ПРО нового поколения способно полностью изменить баланс сил в недалеком будущем. Ядерное оружие – как стратегическое, так и тактическое – выступает в качестве сдерживающего фактора, препятствующего переходу к новой военно-технической гонке. Его сокращение создаст дестабилизирующую ситуацию, когда для США ускоренный научно-технический рывок станет исключительно привлекателен. Меньшее число носителей и боеголовок создаст соблазнительную возможность уничтожить их с помощью новых вооружений. Это приведет к формированию нестабильной стратегической ситуации, в которой каждой стороне будет выгоднее начать действовать первой, и каждая сторона будет знать, что другой стороне тоже будет выгоднее начать действовать первой. От себя добавлю, что похожая ситуация сложилась в мире накануне Первой мировой войны, правда, ожидаемые выигрыш и проигрыш тогда были меньшими. Тогда речь шла о том, чтобы иметь более выгодные условия в приграничном сражении, здесь же – о том, чтобы нанести противнику удар катастрофически разрушительной силы или же упустить эту возможность и самому получить такой удар.
   Особый интерес вызывают предложенные авторами новые подходы к оценке сдерживающего ущерба. Они предлагают рассматривать его с точки зрения изменения геополитического статуса государств. Это сложный интегральный параметр, при расчете которого учитываются: демографический, экономический, военный потенциалы государства, качество его государственного управления, степень независимости, участие в военных коалициях. В качестве критериев для оценки достаточности ядерного потенциала России авторы предлагают, во-первых, способность к нанесению такого ущерба США, после которого они не смогут восстановить в обозримой перспективе свое доминирование в мире, и, во-вторых, поддержание в мирное время геополитического статуса России на уровне, обеспечивающем третье место в мире (после США и Китая). В качестве обоснования оптимальных размеров стратегических ядерных сил авторы предлагают результаты моделирования восстановления США после глобальной ядерной войны (сколько времени им потребуется, чтобы догнать геополитический статус Китая). По этим расчетам для гарантированного выполнения вышеуказанных критериев мощность ядерных сил в 2020 году должна составить 5100 боеголовок.
   Наиболее спорной частью книги являются рассуждения о возможности значительного увеличения военного производства в Российской Федерации. Авторы ссылаются на расчеты, которые показывают, что значительный рост государственного оборонного заказа окажет стимулирующее влияние на экономику. По этим расчетам получается, что увеличение гособоронзаказа в 2,5 раза от уровня 2007 года окажет благоприятное воздействие на экономику России, будет способствовать выравниванию доходов и росту спроса на отечественную продукцию. Сама мысль о том, что военные расходы могут оказывать стимулирующее воздействие на экономику, является, вне всякого сомнения, верной. Но в конкретном рассматриваемом нами случае возникает ряд сомнений.
   Во-первых, в 2013 году, когда коллектив авторов издал свой труд, их пожелания были не только выполнены, но и перевыполнены, так как размер гособоронзаказа уже превышал уровень 2007 года не в 2,5, а в 4 раза (правда, без учета инфляции; с учетом инфляции, видимо, рост будет примерно соответствовать желаемым авторами цифрам). Рост гособоронзаказа продолжался и в последующие годы, причем на фоне снижения ВВП. Не получается ли в таком случае, что Российская Федерация превысила порог оптимального размера гособоронзаказа?
   Во-вторых, может ли оптимальный (по расчетам авторов) размер гособоронзаказа обеспечить безопасность России в условиях рассматриваемой авторами карты угроз? На текущий момент можно сказать, что Российской Федерации удалось добиться уровня поставок, достаточных для воспроизводства своих стратегических ядерных сил (хотя и после 2020 года они не смогут полностью отказаться от использования исчерпавшего свой ресурс советского наследства). Но как быть в случае обострения «новой холодной войны» и перехода к новой гонке ядерных вооружений, особенно с учетом возможного использования неядерных вооружений для глобального обезоруживающего удара? Вытянет ли экономика Российской Федерации адекватное этим угрозам увеличение производства стратегических ракет и атомных ракетоносцев? Крайне сомнительно, что у военной промышленности России есть ещё неиспользованные резервы в этих областях. Никакой перспективы выхода на уровень 5100 боеголовок к 2020 году не просматривается.
   В связи с этим закономерно встает вопрос о том, как обеспечить финансирование амбициозных программ перевооружения. Авторы полагали, что это возможно осуществить без ущемления других статей государственного бюджета, исключительно за счет эмиссии дополнительной денежной массы и расходования стабилизационного фонда. Возможно, рекомендованные авторами средства могли бы решить проблему, но практика показывает, что в Российской Федерации они находятся за пределами спектра возможных политических решений. В рамках существующей социально-политической модели Российской Федерации рост военных расходов возможен только за счет повышения налогообложения (причем в первую очередь за счет бедной части населения и нижней части среднего класса, а также за счет обрабатывающей промышленности, так как им сложнее всего уклониться от налогов) и сокращения социальных расходов. В первом случае будет иметь место прямое проедание экономического потенциала, так как эти меры приведут к дальнейшему падению ВВП, а во втором — косвенное, поскольку снижение расходов на здравоохранение приведет к ускоренному выбытию человеческого потенциала, а снижение расходов на образование не позволит эти потери восполнять. В целом демографические показатели России и так достаточно плохие (высокая смертность в трудоспособном возрасте обесценивает вложения в человеческий капитал), и дальнейшее их ухудшение поставит под сомнение возможность ведения в ней сложной экономической деятельности, в том числе производства носителей ядерного оружия.
   Все это заставляет задуматься над тем, насколько по плечу Российской Федерации роль противовеса США в области стратегических ядерных сил. В конце концов экономический, научно-технический, военно-политический потенциалы США значительно превосходят российские. И если российский «ядерный зонтик» нужен только России, то он, надо честно признать, будет ей по карману только в условиях жестких многоаспектных ограничений, установленных взаимными международными соглашениями. Ограничений, на которые другая сторона может и не пойти просто в силу того, что Россия все равно не сможет вести новую гонку ядерных вооружений. Если же российский противовес глобальной ядерной гегемонии США нужен и другим странам, то России следует озаботиться конструированием такого формата отношений с этими странами, который допускал хотя бы гипотетическую возможность их участия в поддержании российско-американского ядерного баланса.
   В итоге можно сказать, что книга, написанная для того, чтобы обосновать недопустимость принятия предложений Б. Обамы, вполне доказывает и недопустимость принятия гипотетических предложений Д. Трампа.
   


   А.Ю. ЕРМОЛОВ,
   Институт экономики РАН


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION