15.03.2017: АЙДА, ХЛОПЦЫ, В ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ!
   
    Давно в станице нет подворья Скворцовых. Большой участок земли занят огородом. Стоит только одиноко старое засохшее дерево – иссечённое ветрами и бурями, чёрное, с потрескавшейся корой. Цепляется ветвями за небо, на земле ему уже делать нечего – истёк срок.
   Скворцовы – казаки-линейцы Хопёрского казачьего полка. Документы сохранились с 1773 года. В списке служивых казаков станицы Новохопёрской 16-м значится Андрей Скворцов. Лихой казак! Немало за ним числится подвигов и наград.
   Скворцовых в Суворовской было немало. Одна ветвь – гвардейцы, служили в Государевом Конвое. В России из этой ветви никого не осталось. Трудно представить, что после всех событий, случившихся в стране за последние восемьдесят лет, кто-то мог выжить.
   ...Автомобили норовили проскочить пост ГАИ, но не тут-то было. Жезлом их останавливал лейтенант Терешко. Могучий, необъятный – живой персонаж книги Виктора Лихоносова «Наш маленький Париж». Только лейтенант не казак, о книге не слышал, но знакомству с нами рад. Любезно предложил мне стул, а сам отправился к дороге.
   Тёплый июньский день перемахнул первую половину, а гость всё запаздывал. Ждали Петра Ивановича Величко из Америки, из далёкого штата Калифорния. Главная цель его визита – посетить станицу Суворовскую, родовое гнездо казаков Скворцовых.
   Пётр Иванович – сын Ивана Величко из станицы Передовой Хопёрского казачьего округа, адъютанта атамана А.Г. Шкуро. Отец ушёл с отступающим войском Врангеля. Пётр Иванович родился в Югославии. В 1945 году при депортации казаков из Европы в Советский Союз его спасло только чудо. Многого в жизни добился русский американец – взял трудолюбием, хваткой, талантом. Воевал в Корее, прошёл плен. Выучил девять языков. Магистр. Предприниматель. Родной язык знает в совершенстве. Акцента никакого, говорит чётко. При нём я употребила расхожее нынче: «Эта вещь хорошо смотрится». Гость отреагировал мгновенно: «Откуда в русском языке такое слово?»
   Стало неловко. Прав Пётр Иванович – кто же постоит за родной язык, если мы, русские, его не оберегаем?
   Уже после короткого общения стало понятно: только наш хопёрский казак мог очаровать мисс Колумбию – самую красивую женщину этой страны. Мисс-королева не пожалела, прожив с русским всю жизнь. Человек он обаятельный, лёгкий в общении и очень интересный. По телефону мужской голос озорно спросил: «Вам звонил Мишка Скворцов?»
   Вот это да! Солидный человек, а превратился в озорного мальчишку, и потянуло заглянуть в ту жизнь.
   В Краснодаре Юрий Свидин передал мне видеофильм, который снял Михаил Скворцов. В фильме автор рассказал о Ставрополье, поведал судьбы многих казаков, оказавшихся за кордоном, о себе. Потомку русских офицеров и сегодня свойственно неистребимое благородство, этому его учили в кадетском корпусе в Югославии.
   Если бы он попал в советскую среду, его бы сразу заметили: «Не наш», а кто постарше сказал бы: «Из недобитых». Их узнавали не по погонам, не по «иконостасу» на груди. Узнавали по походке, по манере поведения – и отстреливали.
   «Дедушка мой – есаул Кубанского войска Алексей Васильевич Скворцов», – сообщил мне в письме Михаил Михайлович. Стала искать. Краснодарский архив хранит «Списки наград за понесённые труды и лишения в 1877–78 годах». В одном с моими родными списке о нём сказано: «Сотнику Алексею Скворцову присвоен чин есаула; орден Святой Анны IV степени с надписью “За храбрость”, орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом».
    16 января 1887 года в Варшаве у есаула Алексея Васильевича Скворцова родился сын Михаил. Есаул погиб молодым и покоится в Турции. Надо сказать, что в раннем детстве потерял Миша не только отца, но и мать. Воспитывал его дед Василий Иванович. В старости ослеп и узнавал внука по голосу. Внук не раз приезжал из Москвы в Екатеринодар в отпуск, Василий Иванович водил руками по его лицу, стараясь ощутить те изменения, которые произошли со взрослением Мишеньки. Дед обожал его и всю жизнь хранил хворостинки, на которых тот в детстве «гарцевал».
   Дети погибших офицеров, солдат, казаков имели особые привилегии и льготы. Михаила приняли в 3-й Московский императора Александра II кадетский корпус. Окончил с отличием. Затем было знаменитое юнкерское Николаевское училище. В 1906 году произведён в урядники. Через два года Михаил был выпущен из училища хорунжим и назначен в тот самый Кубанский отдельный казачий дивизион в Варшаве, где когда-то служил его отец.
   Под стать отцу оказался сын – честный и порядочный, мужественный и отважный. В 1910 году переведён в Собственный его императорского величества Конвой.
   Огромная ответственность легла на плечи казака. Конвой государя – это охрана не только царствующей особы, его семьи, но и всего Отечества. Не стало Царя – и результат печален. Что значили для государства дворцовые интриги? Ни-че-го. «Король умер, да здравствует король!» Не было временных. Власть стояла крепко на престолонаследии. Верно говорят японцы: «Сильная власть – здоровые дети». Видимо, России без царя-батюшки, как и «без царя в голове», не прожить. Но где взять сегодня настоящего царя? Со всеми расправились – прервалось престолонаследие.
   Кроме несения службы, конвойцы участвовали в официальных приёмах, во всех торжествах, праздниках, даже на балах. Михаил Алексеевич дружил с дочерью Александра III Ольгой Александровной, состоял в переписке с её сыном Тихоном Куликовским-Романовым. Великая княгиня Ольга Александровна славилась своей щедростью. Она крестила Михаила Михайловича, подарила икону Архистратига Михаила, написанную её рукой. Была «незаурядным художником, скромным, добрым и отзывчивым человеком», – пишет Михаил Михайлович Скворцов о своей крёстной матери.
   После войны, в 1945 году, в связи со срочной эвакуацией, часть семейных ценностей пропала. Альбомы, портреты... Взял с собой портрет Врангеля с личным посвящением отцу: «Доблестному соратнику генералу Скворцову. Ген. Врангель». Сохранился небольшой альбом фотографий да подарок царя – столовый серебряный прибор с выгравированными на каждом предмете званием Михаила Алексеевича Скворцова, инициалами и фамилией. Как память о прошлом – несколько орденов и значки.
   Бережёт Михаил Михайлович серебряный бокал, на котором выгравированы подписи всех офицеров Конвоя. Их было двадцать восемь. В последний раз собирались вместе 29 мая 1917 года – в тот самый прощальный день. Пили офицеры Конвоя из этих бокалов в первый и последний раз. Были молоды и полны жизни.
   «Самое ценное – сохранившаяся у меня открытка, посланная в 1916 году, подписанная государыней и четырьмя её дочерьми. В 20-х годах в Югославии один богач предложил отцу огромные деньги за эту уникальную открытку. Увы, хотя он знал, что наша семья была в затруднительном материальном положении, не учёл одного: русский офицер честью не торгует. Открытку храню в банковском сейфе. Дома – фотокопия».
   Сразу же по объявлении Первой мировой войны две сотни Конвоя ушли на фронт и с ними Михаил Алексеевич Скворцов. Хранит сын отцовский бинокль, с которым тот был на войне, документы, среди них копии «Краткой записки» о прохождении службы, составленная летом 1923 года. «В ней перечислены отцовское продвижение по службе, ранения, награды. Будучи скромным человеком, Отец не умел хвастаться и никогда не приписывал себе каких-либо подвигов». Я соблюдаю орфографию: Михаил Михайлович Скворцов слова «Отец» и «Мать» пишет с большой буквы. За это и прониклась к нему глубоким уважением.
   Михаилу Михайловичу стал известен факт из жизни отца. Одиннадцать казаков под его командой захватили батарею из четырёх пушек с командой и пехотным прикрытием. За этот статутный подвиг подъесаул Скворцов был представлен к ордену Святого Георгия IV степени, но Георгиевская дума не поверила в саму возможность подвига и отклонила представление. «Государю было доложено о свершившемся, он обещал лично, при встрече, наградить Отца, что было для него дороже». Но встретиться им уже не довелось.
   Через много лет отец расскажет сыну, что был с разъездом казаков в разведке. Выскочив на холм, случайно оказались перед австрийской батареей. Считая, что живыми им не уйти, сняв папаху и перекрестившись, отец повёл казаков в атаку: «Айда, хлопцы, в Царство Небесное!» И бросились на врага.
    Сколько лозунгов знаем мы: «За Веру, Царя и Отечество!», «За Ленина!», «За Сталина!», «За Москву!», «За Орёл!», но такой – слышу впервые. Только это никакой не патриотический призыв. Михаил Алексеевич назвал точный адрес воина – Царство Небесное.
   29 мая 1916 года подъесаул 1-й сотни Императорского конвоя Михаил Скворцов, казак станицы Суворовской, получил известие, что австрийцы перешли реку Прут. Подняв взвод, несмотря на ружейный и пулемётный огонь, бросился к переправе и открыл по врагу плотный огонь. Противник бежал. «Благодаря таким решительным и энергичным действиям подъесаула Скворцова переправа австрийцев была ликвидирована в самом начале». За этот подвиг М.А. Скворцов удостоен Георгиевского золотого оружия. Михаил Алексеевич был первопоходником. Временно командовал 2-м казачьим корпусом. Был на острове Лемнос и в Константинополе. В конце 1920 года переехал в Болгарию. Там через год женился на сестре милосердия Марии Николаевне Фёдоровой. Она выходила его в Гражданскую от сыпного тифа. За вынос с поля боя под обстрелом раненого награждена Георгиевской медалью «За храбрость». Скворцовы перебрались в Сербию. В 1926 году Господь послал им сына Михаила.
   «С самого детства помню, как меня Отец учил отвечать на вопрос: “Кто ты?” Следовало отвечать: “Я казак станицы Суворовской, отдела Баталпашинского, Михаил Скворцов”».
   Слово «Баталпашинск» никак не выговаривалось, казаки смеялись, выслушивая малыша, и почти каждый вновь спрашивал: «Кто ты?»
   «С ранних лет помню, что казаки величали Отца "Батькой" и с каким уважением и любовью они к нему относились. У Отца был неплохой голос, он был знатоком наших старых кубанских песен. Терпеть не мог самостийников, считая казаков верными сынами России, гордился казачьим происхождением и историей нашего славного прошлого».
   Помнит станица Суворовская гвардейцев Скворцовых. Их портреты помещены в станичном музее. На литургиях в церкви Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи поминают Ивана, Василия, убиенного на поле брани Алексея, Георгиевских кавалеров Михаила, жену его Марию, Степана и Ивана. Строят станичники дома на улице Скворцовых. Мечтают восстановить храм Казанской Божией Матери, который возводили когда-то при участии всех Скворцовых.
   Взяла я горсть земли в бывшем подворье Скворцовых, и отправилась она с Петром Ивановичем Величко за дальние моря, за высокие горы, за быстрые реки. Прилетела Мать родная Земля к Сыну своему – Михаилу Алексеевичу Скворцову и легла на его могилу, чтобы никогда больше с ним не расставаться.
   
   

Тамара ЛОБОВА


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION