01.02.2017: СЕРЬЕЗНАЯ ВЕХА
ОБЩИНЕ ЦЕРКВИ СВТ. НИКОЛЫ НА БЕРСЕНЕВКЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 25 ЛЕТ

   
    1 января наступившего 2017 года община церкви Свт. Николы на Берсеневке отметила свой 25-летний юбилей. Праздничный день выпал на воскресенье, была отслужена Литургия с благодарственной молитвой после сугубой ектеньи, после которой в теплой, братской, семейной обстановке, за праздничной трапезой члены общины, ее ветераны, гости делились своими воспоминаниями, впечатлениями. Подводились итоги четвертьвековой жизни в общине; люди рассказывали о своем вкладе и своем опыте пребывания в ней.
   Церковная община – это, по словам игумена Кирилла (Сахарова), настоятеля храма и основателя берсеневской общины, наиболее серьезная, наиболее перспективная форма общинной жизни, успешно существовавшая в Допетровской Руси. Объединяясь вокруг храма, люди чувствовали себя членами единой общности. Именно из народа, а не назначенный сверху, выдвигался кандидат в настоятели церкви, одобрялся народом, и затем посвящался епископом. Это было нарушено в синодальный период, о чем много писали наши известные святители, обличая канцелярщину, бюрократический подход в церковной жизни, в результате чего была разрушена общинная модель. Разобщенность русского народа в настоящее время очень велика, она является серьезным негативным фактором, по сути, уничтожающим наш народ. Нарушены не только связи общественные, но и связи родственные: нет уже такого тесного круга семейного общения, как это наблюдается, например, у малых народов, представитель одного из которых в связи с этим сказал прямым текстом, что русские обречены.
   Даже церковные люди, посещая не один год храм, часто не знают друг друга; их ничего не связывает и все ограничивается только совместным стоянием на Богослужении. В общине же есть не только молитва соборная, но и все многообразие жизни, все необходимое, что не противоречит заповедям, все, что в русле нашего благочестия.
   Сейчас особенно актуально стоит вопрос возрождения церковной общины, сплоченности людей в единую общность. Иного пути нет, чтобы выжить нам в нынешних сложных условиях.
   «Трудно сосредоточиться, чтобы охватить мысленным взором весь четвертьвековой путь нашей общины, – заметил о. Кирилл. Нам досталось уникальное место в самом сердце Москвы, напротив храма Христа Спасителя. Большая территория в рамках старинной усадьбы, единственной в центральной части города. С XIV века здесь был мужской монастырь, а с середины XVII века – приходской храм».
   В 90-е годы прошлого века начался процесс передачи храмов Церкви. Храм свт. Николы на Берсеневке мог бы стать подворьем Оптиной пустыни, или монастыря г. Иваново, где духовник о. Амвросий (Юрасов) – разные были планы. В те годы как раз был образован Союз Православных Братств (СПБ), игумен Кирилл (Сахаров) был избран его председателем, что и явилось определяющим – при храме было решено разместить Центр СПБ. И это не случайно. Храм дораскольного периода, т.е. построенный до Большого Московского Собора, который окончательно положил начало трагическому церковному расколу, через три века становится духовным центром церковно-общественной организации, призванной осуществлять идею единения.
   Никольский храм – один из самых старинных и красивейших храмов в Москве. Центральный придел в честь Пресвятой Троицы, правый – преподобного Феодосия Великого (единственный алтарь, ему посвящённый, в Русской Церкви); левый придел – Никольский.
   Ветераны вспоминали, с чего все начиналось, как молились сначала за воротами, у калитки; какие потом были сложности с прежним «хозяином», который занимал помещение храма – Институтом культурологии, или культуры, как он тогда назывался. Все здание было разделено на кабинеты, в Никольском приделе работал ксерокс, в алтаре был туалет, актовый зал располагался в древней части храма.
   Члены молодой берсеневской общины писали разные письма руководству и сотрудникам Института, ходили крестными ходами, служили молебны и мирянским чином, и со священником. Вначале сотрудники Института скептически к этому относились, но когда одна группа молящихся сменяла другую, а особенно когда им сказали, что «покойники на подходе», то есть их будут здесь отпевать – это сыграло свою роль: храм стали постепенно освобождать. Сначала это была древняя его часть, на чем Институт планировал ситуацию законсервировать, оставив себе все остальное, якобы храму никогда не принадлежавшее. В конце концов, община добилась полного освобождения храма.
   Этот период вспоминается ветеранами как романтический: как поэтапно община добивалась своих целей, отвоевывая комнату за комнатой; как занимались благоустройством, ломали перекрытия, расширяли проемы. Место, где совершалась общинная трапеза, постоянно перемещалось: северный притвор («там была и кухня, и казначейская, и воскресная школа, а посередине стоял стол, где мы трапезничали»), трапезная часть, под храмом. «Вот перед храмом сейчас лужайка, а раньше там были камни, груды кирпичей. Дом причта был передан для репетиций балета». Был тогда, в начале девяностых, особый подъем. На воскресных вечерних службах собиралось до сорока человек. Потом пришли и первые большие службы на Троицу, на Николу. Они проходили на парадном северном крыльце. Осенью 91-го года о. Кирилл был назначен настоятелем храма с оставлением в числе братии Данилова монастыря, а собственно учреждение общины произошло 1 января 1992 года – учредительное собрание проводил благочинный о. Владимир (Диваков), секретарь Патриарха.
   Прихожане соборно обсуждали и формировали принципы общинного устроения, в котором личностные особенности человека, его дарования, таланты должны были органично сочетаться с общим устремлением общины. Неизбежно и естественно, что не все прихожане могут и желают быть членами общины. Кто-то замкнулся в себе, на генном уровне переняв страхование от своих предков, переживших репрессии, гонения. Многим достаточно просто прийти в храм, помолиться, исповедоваться, послушать проповедь – прежде всего это касается людей семейных.
   С первых дней начались моления по старому чину, потом несколько лет служили и по-старому, и по-новому. О. Кирилл: «Переходный период был неизбежен, не могло быть все идеально изначально. Были и метания определенные, сомнения, искушения. В конце концов, мы пришли к той модели, которая сейчас, и много лет уже ее придерживаемся».
   Надо сказать, что многих (и мирян, и духовенство) отпугивает концентрированность старообрядного Богослужения. Древний чин не позволяет несерьезного отношения к себе, не позволяет «сачковать». Новый обряд в этом плане, как заметил один из священников, довольно либеральный. Многие моменты, как, вроде бы в шутку, говорят некоторые современные священнослужители, – это вещи ненужные, во время них можно заняться своим делом, отправить, к примеру, кому-нибудь смс. Как сокрушенно заметила Надежда Еремина, ветеран общины, люди не знают красоты службы, не знают, например, как поются на всенощной кафизмы. Новый обряд, к сожалению, от людей это скрыл. Всенощная по старому обряду начинается с малой вечерни, павечерницы, и только потом – великая вечерня, утреня. Многие говорят о своей рассеянности на молитве. Откуда же будет собранность, как же тебе собраться, если ты опоздал на службу (которая по новому обряду и так сокращена максимально), если ты пришел к середине всенощной?!
   25 лет – серьезная веха. Есть, что отмечать, есть, чему радоваться, и есть, конечно, о чём печалиться. Хорошо, что в наших рядах есть такие люди, которые регулярно приходят на богослужения, причащаются и всегда готовы подставить плечо.
   Благодарность всем за понесенные труды. Впереди еще много задач. Да поможет нам всем Господь молитвами покровителей нашего храма святителя Николы Чудотворца, преподобного Феодосия Великого и всех святых»!
   


   Анна АНДРЕЕВА,
   руководитель издательского отдела
   церкви Свт. Николы на Берсеневке


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION